Автор
В Чувствах наизнанку, Даша Коэн исследует глубину человеческих эмоций с неожиданными поворотами и яркими персонажами. Книга наполнена драмой и магией, где каждая страница ведет к новому открытию. Внутренние баталии героев создают интригующую атмосферу, заставляющую читателей смотреть на свои чувства под другим углом....
Только скулит тихо, да изредка истошно завывает, когда беспощадная действительность накрывает меня картинками приторно-сладкого прошлого и перспективами тускло-серого прогорклого будущего.
Мрак! Жуть!
Звонок домофона вырывает меня из вязкого плена моих мыслей. Отставляю в сторону ноутбук, встаю с дивана, как старый дед, кряхтя и постанывая, и нехотя плетусь в прихожую. Нажимаю кнопку и, хмурясь, смотрю в экран, рассматривая визитера.
— Марк Германович, доброго вам вечера, к вам желает подняться господин Шахов.
— Он с пустыми руками? — кривлюсь я и прищуриваюсь, пока консьерж пытает визитера.
— Никак нет, Марк Германович, утверждает, что с собой у него односолодовый виски и, на всякий пожарный, бутылка водки.
— Ага, тогда пускайте.
И уже через пять минут в мою квартиру входит мой лучший друг. Смотрит на меня с недоверием, как-то даже шокировано, пока не выдает:
— Бля, ты черт! Ты в зеркало, когда последний раз смотрелся, Маркуша?
— Я тоже рад тебя видеть, — отмахиваюсь от него и топаю обратно в гостиную, где шлепаюсь на диван и набираю полные легкие воздуха, пытаясь надышаться, но у меня ничего не выходит.
Я неделю задыхаюсь.
— Тупо нажремся или поболтаем? — из зоны кухни спрашивает меня Шах, разливая виски по роксам.
— Что-то ты меня уже бесишь, чувак, — прикрыл я глаза, а через минуту почувствовал, что в руку мне вложили стакан с горячительным.
Замахнул, не глядя, и даже не скривился. Где-то за ребрами так свербело, что перебить эту ломку было абсолютно нечем.
— Я волновался за тебя. Зачем телефон отключил?
— Заебали все. Ты тоже, кстати, — огрызнулся и сунул стакан другу, безмолвно прося начислить мне еще.
— Смешно, — хмыкнул Шах, — а если честно?
— А если честно, то боюсь позвонить той, кому звонить вот вообще нельзя.
Без имен. Иначе мне пиздец! Это, конечно же, все равно неизбежно, но нужно хотя бы приготовиться перед прыжком в бездну.
— Девственнице своей? — и от его слов в грудь со всей силы прилетело ментальной кувалдой, ломая кости и размазывая внутренности в кровавую кашу.
— Угу, — изо всех сил сжимаю зубы, чтобы не выдать себя с головой.
— Колись, Хан. Я может чем помогу.
— Тут уже ничем не поможешь, дружище, — поднимаю веки и принимаю очередной стакан с выпивкой.
— Тогда тупо нажремся, — пожимает плечами Шахов, и мы некоторое время молча сидим и накидываемся, пока я медленно, но верно, начинаю закипать. Меня прямо бомбит. Раздавливает.
