Автор
В Чувствах наизнанку, Даша Коэн исследует глубину человеческих эмоций с неожиданными поворотами и яркими персонажами. Книга наполнена драмой и магией, где каждая страница ведет к новому открытию. Внутренние баталии героев создают интригующую атмосферу, заставляющую читателей смотреть на свои чувства под другим углом....
Слишком много ожогов, слишком…
— Таня…, — продолжал стучать Марк в дверь, но я только беззвучно плакала и ждала, когда же ему надоест терзать меня.
И вот все стихло.
И Хан перестал пробиваться ко мне. Его шаги заглохли в глубине коридора.
Проходили минуты, но я больше ничего не слышала. Ни объяснений. Ни попыток оправдаться. Ни откровенной лжи.
Ведь она была! Была же?
Удивленно приподняла голову, прислушиваясь к звукам за пределами моей комнаты, моргнула недоуменно, а затем устало прикрыла глаза и откинулась на подушки, совершенно не замечая, что погружаюсь в какой-то мучительный коматоз.
Это был мой предел. Дальше падать уже некуда.
Дно. Или я и его пробила?
Но жалеть себя дальше было еще поганее. А потому я встала, собрала свои вещи и вышла из комнаты, намереваясь вызвать такси и уехать из этого дома. Спустилась вниз и замерла, видя, как ребята играют в «Имаджинариум». Рома как по заказу и с хитрым видом положил карту на стол, загадывая:
— Мудак!
— О, у меня тут одни мудаки на руках, — рассмеялась Агата, но тут же стихла, наконец-то увидев меня.
Ну да, я бы на ее месте тоже смеялась. У нее мудаки хотя бы на картинках, а мне вот попадаются настоящие и отборные по жизни.
— Тань? — привстал со своего места Стас.
— Я домой. Сейчас вызову такси.
— Куда ты в ночь поедешь, горемычная? — неожиданно сурово наехал на меня Ветров, — Такси сейчас ждать сюда часа два, не меньше. Если с нами не в кайф, то хотя бы утра дождись, я протрезвею и отвезу тебя сам.
— А Хан? — спросила я тихо, чувствуя себя экзальтированной дурочкой.
— Съебался твой Хан. Пляши и пой. Ты так орала, чтобы он свалил, что парень просто не мог не подчиниться тебе. Еще один влюбленный идиот.
— Звучит, как обвинение, — фыркнула я.
— Звучит, как бабская истерика на ровном месте, Таня. Сплошное разочарование.
— Ветров! — осадил друга Гордеев, но тот только улыбнулся своей фирменной улыбочкой и закинул руки за голову.
— Ну, если вы не в состоянии ей правду сказать, то мне нормально, нигде ничего не давит.
— Не слушай его, Таня, — со всей дури стукнула в плечо Рому Агата и ободряюще мне улыбнулась.
— Да, отличный совет, — кивнул Ветров, — не слушай меня, не слушай Марка, не слушай логику.
— Ты хочешь меня обидеть? — спросила я и мой голос дрогнул.
— Да ты сама с этим великолепно справляешься, Тань.
