Автор
В Чувствах наизнанку, Даша Коэн исследует глубину человеческих эмоций с неожиданными поворотами и яркими персонажами. Книга наполнена драмой и магией, где каждая страница ведет к новому открытию. Внутренние баталии героев создают интригующую атмосферу, заставляющую читателей смотреть на свои чувства под другим углом....
Ну ты что?
И добавляет, когда нам отдают документы уже с соответствующими отметками.
— Папа передал тебе его, с пожеланиями скорейшего прощения меня и его в одном флаконе.
Фыркаю. Закатываю глаза. В груди с новой силой вспыхивает обида, но тут же тухнет. Мы поднимаемся и проходим в салон самолета. Я удивлена. Поражена. Сбита с толку.
Это настоящая ожившая сказка.
Боже, что я здесь делаю?
— Выберешь место?
— Я…, — зависаю.
— Тогда я сам.
Вручает чемоданчик появившейся из ниоткуда стюардессе и, приобнимая меня сзади за талию, начинает проталкивать нас вперед.
Здесь есть кровать. И это все, что я вижу.
Гос-По-Ди!!!
— Марк, — дрожит мой голос.
— Сейчас поговорим, Тань. А потом я начну просить прощения.
— О-о…не-не-не надо, — откровенно заикаюсь я, хотя между моих ног вспыхивает сноп жарких искр.
— Надо, Таня, надо. Время пошло.
— О, Боже!
— Верный настрой. Но будут ли вопросы и предложения? Или сразу мир?
И на этом месте он снимает с себя ветровку.
— Квартира на Ордынском тупике? — почти в полубреду выговариваю я.
— Новая она. Я не врал! Там никого не было, кроме тебя, — и после этих слов пуговица на его джинсах расстегнулась.
— Почему ты не рассказал мне все, как есть? Сразу?
— Боялся, что опять потеряешься для меня, — потянул меня к себе, скидывая и с меня одежду.
А между тем самолет начал свое движение и голос командира корабля сообщал нам, что через пар минут мы взлетим и будем следовать по маршруту Москва-Занзибар.
— Африка! Ты с ума сошел?"
"— Давно, Тань, — кивнул он и, удерживая мое лицо в своих ладонях, начал осыпать его невесомыми поцелуями.
— Почему отключал телефон?
— Лиана могла нам помешать. Я этого не хотел, только тонуть в тебе бесконечно…
Легкий укус верхней губы. Сердце пропускает удар. Жаркая молния лупит в низ живота.
Прицельно.
Бах! Бах! Бах!
Ах!!!
Все, трусики мокрые. Я так по нему соскучилась.
И мурашки покрывают девяносто девять процентов моей кожи.
— А на работе зачем надо было прятаться, Марк? — мой голос упорно трансформируется в томный шепот.
Выгибаюсь кошкой в его руках. Опять! Снова!
— Хотел сначала закрыть пит-стопы с Разумовской. Хотел все сделать правильно, чтобы тебя не задело по касательной. Хотел как лучше, в общем, а получилось, как всегда. Прости, Тань.
И его рука уверенно расстегнула ремень на моих джинсах.
