Автор
В холодном зале школы, Ира чувствует себя зачарованной, словно в навыворотном мире: реальность перевернулась под ногами учениц. Они держат друг друга за руки, хотя страх и ослепляет ярким светом экранов камеры. Ленка уже готовится к следующей съемке, а Ира пытается унять тряску рук — как будто она сама виной всему....
После очередной затяжки мужчина смачно сплюнул:
— Ты в следующий раз, милая, трахаря поадекватнее себе найди! А то ведь ему, похоже, прелести твоей подруженьки милее показались! Вон как от Иринки-то поплыл! — одарив Синицыну задумчивым взглядом, добавил: — Впрочем, я его понимаю — тут есть, от чего одуреть!
Ленку затрясло. Глаза ее неестественно заблестели от подступивших слез. Словно обезумев, она решительно выхватила из рук Виктора Эдуардовича тлеющую сигарету и, демонстративно зажав между своих пухлых губ, крепко затянулась.
Экс-физрук едва заметным движением схватил Белову за подбородок.
Крепко сжал, вынуждая сосредоточить внимание на нем:
— Еще хоть раз выкинешь подобный финт, и я заставлю тебя сожрать эту сигарету! Договорились?
— Пустите!
— Договорились?
— Да!
— Не слышу!
— Я больше не буду! — сдалась она. — Обещаю!
— По поводу парня я серьезно! Другого себе найди — он тебе не пара!
— А вот это уже мое личное дело! Хочу быть с ним и буду!
Макаров ошалело разглядывал Ленку, очевидно, охреневая от ее странного, не поддающегося контролю поведения.
— Серьезно? — высокомерно хмыкнул экс-физрук. — Будешь с ним даже после того, как этот урод безжалостно избил твою подругу?
— ЧТО? — забыв о существовании невольного свидетеля, Белова ринулась к ней.
Неопределенно пожав плечами, Ира кивнула, подтверждая его слова:
— Не так, чтобы прям избил, но пощечину приличную отвесил. Аж искры из глаз посыпались!
Тяжело дыша, Лена принялась лихорадочно осматривать ее тело на предмет повреждений. И когда увидела ссадину на губе, яростно зашипела:
— Клянусь! Я вырву его колокольчики собственными руками!
Ира грустно улыбнулась:
— Становись в очередь!
Но улыбка мгновенно сошла с лица, стоило вспомнить, кто в этой самой очереди числился первым.
— Пора выбираться отсюда, — резюмировал Макаров, извлекая из кармана мобильник и сверяясь с картами. — Нам прямо! Затем налево.
Обратный путь занял около пятнадцати минут и прошел в полнейшей тишине. На этот раз у входа в «Колизей» было уже тихо и безлюдно.
