Автор
В холодном зале школы, Ира чувствует себя зачарованной, словно в навыворотном мире: реальность перевернулась под ногами учениц. Они держат друг друга за руки, хотя страх и ослепляет ярким светом экранов камеры. Ленка уже готовится к следующей съемке, а Ира пытается унять тряску рук — как будто она сама виной всему....
Спустя пару ударов сердца, оно сменилось раздражением и издевательской усмешкой. Однако Славик не проронил ни звука, оценивающе разглядывая Ирину с головы до ног.
Медленно. Тщательно. Подмечая даже мельчайшие детали ее внешности.
Так хищник изучает свою добычу, прежде чем вонзиться ей клыками в горло.
И от столь пристального внимания Синицыной стало дурно. До тошноты.
«Господи! Я и забыла совсем, что ты страшнее любого маньяка!»
Запрещая себе паниковать раньше времени, девушка равнодушно хмыкнула (по крайней мере, очень постаралась) и демонстративно прошествовала мимо Вячеслава, бесшумно опускаясь на соседнюю лавку.
Теперь они сидели друг напротив друга на расстоянии около полутора метров. Схлестнувшись взглядами подобно непримиримым противникам.
В полнейшей тишине, нарушать которую не спешили оба.
«Да и о чем говорить?»
Все их общение ранее сводилось к дракам и взаимным оскорблениям.
«А сейчас?»
Глупо верить, будто что-то изменилось после пары случайных поцелуев.
Но молчать в сложившейся ситуации было еще глупее.
«Так что…»
Прочистив горло, Ира решилась:
— Макаров сказал, тебя в полицию…
— Отпустили!
— Так быстро? — изумления скрыть не смогла, как ни старалась."
"Его черная бровь скептически изогнулась:
— Напомнить, кто мой отец?
Она отрицательно замотала головой, обхватывая руками свои плечи.
Данный жест не остался без внимания со стороны молодого человека.
— Замерзла?
— Нет. Просто.
— Ясно.
Удерживая взгляд Красницкого и непроизвольно прикусывая нижнюю губу от волнения, Ирина рискнула поинтересоваться:
— Слав?
— М-м-м?
— Что ты здесь делаешь?
Тишину пространства разрезал его нервный смешок.
Неопределенно пожав плечами, парень глухо прохрипел:
— Я не знаю!
— Как…
— Молча!
Славик скривился, точно от жуткой нестерпимой боли. Казалось, не будь ее сейчас рядом, и он совершенно точно взвыл бы в голос, надрывая глотку.
Но нет. Сдержался. Вместо этого схватил что-то со скамейки.
Припав прямо к горлышку, он сделал крупный жадный глоток. Зажмурился.
— Что это у тебя?
— Виски, кажется, — сверкнул белозубой улыбкой Красницкий. — В отделении всучили, когда за задержание извинялись. Приличный, вроде. Хочешь?
Ирина даже растерялась. Зависла на пару секунд, обдумывая предложение.
