Автор
Роман о деструктивной любви, где страсть граничит с одержимостью, а привязанность становится болезнью. Герои связаны друг с другом невидимыми цепями зависимости, готовые на любые жертвы, чтобы остаться вместе. История о том, как тонка грань между любовью и ненавистью.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Чувства навыворот»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман о деструктивной любви, где страсть граничит с одержимостью, а привязанность становится болезнью. Герои связаны друг с другом невидимыми цепями зависимости, готовые на любые жертвы, чтобы остаться вместе. История о том, как тонка грань между любовью и ненавистью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман о деструктивной любви, где страсть граничит с одержимостью, а привязанность становится болезнью. Герои связаны друг с другом невидимыми цепями зависимости, готовые на любые жертвы, чтобы остаться вместе. История о том, как тонка грань между любовью и ненавистью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Неужели серьезно думал, будто я подпущу тебя к себе? Подпущу после того, как ты заявил в сауне, что можешь прикасаться ко мне исключительно по пьяни? А по трезвому тебя от меня воротит, значит, да?
— Я не так сказал! — прорычал Красницкий, буквально пригвоздив Синицыну к земле обозленным яростным взглядом. — Совершенно не так!
— Нет? А как же твое: «При одной только мысли о поцелуях с тобой я готов выблевать собственный желудок?» — коряво изобразила его голос. — Ты признался мне в этом, будучи абсолютно трезвым! В школьном спортзале. Помнишь?
Вздрогнув, Слава нахмурился еще сильнее и торопливо отвел взгляд.
— Прошлого уже не изменить! — пробормотал глухо.
— Помнишь?
— Помню! — выдержал паузу. — Я все помню!
— И?
— Тогда мне казалось именно так!
— М-м-м! Ясно!
— Послушай…
— Глаза бы мои тебя не видели!
Не разбирая дороги и не прощаясь, Ирина торопливо зашагала прочь.
— Ты куда? — крикнул он ей вдогонку, не предпринимая попыток остановить.
— Домой!
— А я?
— А тебя, надеюсь, к утру сожрут бродячие собаки!
— Под ноги смотри! Осторожнее будь!
— Да пошел ты!
Пользуясь моментом, она продемонстрировала парню средний палец. И тут же пожалела о своих словах и действиях. Ибо, споткнувшись обо что-то в тусклом свете фонаря, и со всего размаху рухнула на землю, неуклюже подвернув ногу. От боли, пронзившей лодыжку, прямо искры из глаз посыпались. Красницкий склонился над ней спустя секунду. Молча. Хмуро. Сокрушенно вздохнув, осторожно ощупал поврежденное место, при нажатии на которое Ира тихонько заскулила, и подытожил:
— Перелома нет, на растяжение не похоже. Обычный ушиб — пройдет довольно быстро. Встать сможешь?
— Не уверена!
— Тогда…
— Что?
— Придется тебе все же подпустить меня к себе!"
"Без особого труда Вячеслав подхватил Ирину на руки и совершенно по-хозяйски прижал к своей груди. Его взбесившееся сердце тарахтело столь громко и надрывно, что Синицына невольно смутилась, отчетливо ощущая характерные мощные удары. Испугалась и жара, охватившего все ее тело.
— Прости за собак. Это я… сгоряча ляпнула.
Парень сдержанно улыбнулся уголками губ:
— Как скажешь!
— Поможешь до подъезда добраться?
Отрицательный кивок. Чуть влево. Чуть вправо.
— Лучше сразу до квартиры донесу.
— Ой, нет! Не нужно, я на лифте…
— Перестань! — осадил строго. — Ключи у тебя с собой?
— Да, в кармане.
