Автор
Роман о деструктивной любви, где страсть граничит с одержимостью, а привязанность становится болезнью. Герои связаны друг с другом невидимыми цепями зависимости, готовые на любые жертвы, чтобы остаться вместе. История о том, как тонка грань между любовью и ненавистью.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Чувства навыворот»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман о деструктивной любви, где страсть граничит с одержимостью, а привязанность становится болезнью. Герои связаны друг с другом невидимыми цепями зависимости, готовые на любые жертвы, чтобы остаться вместе. История о том, как тонка грань между любовью и ненавистью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман о деструктивной любви, где страсть граничит с одержимостью, а привязанность становится болезнью. Герои связаны друг с другом невидимыми цепями зависимости, готовые на любые жертвы, чтобы остаться вместе. История о том, как тонка грань между любовью и ненавистью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Взяла и напомнила всем, что я уже седьмой десяток разменял!
— Всегда к вашим услугам, учитель! — беззлобно хохотнула женщина в ответ.
— Раз так, давай уже породнимся!
— Ну и шутник Вы, Василий Петрович!
— Да какие там шутки, Саша? Давай племянника моего с твоей Иришкой познакомим? Он у меня парень видный! М-м-м! Что ты! Десять лет кадетки, выправка военная! По всем пунктам завидный жених! В Москве живет!
Гости гоготали, как сумасшедшие, наблюдая за их своеобразным сватовством. Чего греха таить, даже Слава не смог удержаться от привычной ухмылки. Да только от нее не осталось и следа, когда до него дошло таки наконец, о ком именно они сейчас говорят. Ярость непроглядным пологом заволокла сознание. Руки непроизвольно сжались в кулаки до бл*дского онемения.
А инстинкт собственника вопил благим матом.
«Какой еще, сука, племянник? Она — моя! Моя! Моя!»
Полегчало ему лишь после слов Александры Николаевны:
— Нет, Василий Петрович! — грустно улыбнулась она. — Решать судьбу детей, тем более, вопреки их собственной воле — последнее дело, достойное лишь презрения! Я пас! Но за предложение спасибо! Очень приятно!
Пытаясь отдышаться, Красницкий медленно разжал пальцы и с удивлением обнаружил в своей ладони прилично погнутую вилку, сложенную практически пополам. За их столиком повисла гробовая тишина.
Все взгляды родных были прикованы к его скромной персоне. Прокашлявшись, он спешно отложил в сторону испорченный прибор:
— Прошу прощения! Слегка задумался!
«И едва от ревности не свихнулся!»
Как оказалось, впал в глубокую задумчивость не только он.
Отец выглядел печальным и катастрофически бледным.
Встрепенувшись, он жестом подозвал официанта и сурово отчеканил:
— Водки принеси!
— Саша, но ты же за рулем! — попыталась возразить его мама.
Проигнорировав ее замечание, Александр Борисович добавил:
— И вилку сыну моему замени!
Кивнув, официант удалился. Но вернулся довольно скоро, выгружая на стол чистую вилку и хрустальный графин с прозрачной жидкостью.
— Не нужно, — остановил его отец, когда тот услужливо попытался наполнить рюмку водкой, — я справлюсь сам! Спасибо!
Первую стопку батя опрокинул в себя, не закусывая.
Да и вторую просто занюхал, крепко зажмурившись.
— Сынок, — встревоженно обратилась к нему Клавдия Олеговна — его мать, — все ли у тебя в порядке, мальчик мой?
Он резко подался вперед (ей навстречу), опираясь локтями о столешницу:
— У тебя нет никакого права задавать мне подобные вопросы! — отец практически рычал.
