Автор
В холодном зале школы, Ира чувствует себя зачарованной, словно в навыворотном мире: реальность перевернулась под ногами учениц. Они держат друг друга за руки, хотя страх и ослепляет ярким светом экранов камеры. Ленка уже готовится к следующей съемке, а Ира пытается унять тряску рук — как будто она сама виной всему.
— И ты все это время молчала, тихушница?
— Я хотела сказать, но…
Постучав по кафедре указкой, Тарасова окинула аудиторию строгим взглядом. Все шепотки, начавшиеся после ухода Славика, стихли мигом.
— Староста группы, встаньте!
Юля Попова вышла из-за стола.
— Да, Антонина Федоровна?
— Сейчас же приведите мне вашего куратора!
— Простите, я не уверена, что Виктор Эдуардович уже здесь…
— Это не мои проблемы! Найдите его и приведите! Я не собираюсь спускать студентам с рук подобную дерзость и неуважение к преподавателям!
Попова вылетела из кабинета раньше, чем та успела закончить фразу.
— Что до Вас, Синицына, — прищурилась женщина, испепеляя ее недобрым взглядом, — я сильно сомневаюсь, что Вы сможете сдать мой предмет с первого раза! И даже со второго!
«О, Господи! Только не это! Только не это!»
От бессилия ей хотелось выть в голос. Или с пеной у рта доказывать несправедливость подобного наказания. Только усугублять ситуацию еще сильнее не решилась. Просто стиснула ладонями виски и замолчала, потупив взор. Хвала небесам, вскоре на пороге появился Макаров, и от недовольства, сквозившего в его взгляде, напряглась даже Тарасова.
— Доброе утро! — сухо поприветствовал он собравшихся. — У меня сегодня не самый радужный день, поэтому перейдем сразу к делу! Чего натворили?
Антонина Федоровна заискивающе улыбнулась:
— Вот, полюбуйтесь, Виктор Эдуардович! — жестом указала на них с Ленкой. — Некоторые студентки нынче не в состоянии отличить высшее учебное заведение от ночного клуба! Уже прямо на парах с ухажерами своими целуются! У всех на глазах, бесстыдники! Можете представить, какой позор?
Нахмурившись, мужчина угрожающе приблизился к их столу:
— Белова! Тебе, смотрю, спокойно не живется?
Опешив, подруга вытаращила свои ангельские глаза и возмущенно воскликнула:
— Че сразу Белова-то? Я вообще ничего не делала!
— А кто… делал?
— Я, — прочистив горло, призналась Ирина, — и… Слава.
— М! — понимающе кивнул Макаров. — Ясно! Все нормально?
Она неопределенно пожала плечами. Ответила за нее Тарасова.
— Закрывать глаза на подобные выходки я не…
— Антонина Федоровна, — бесцеремонно прервал её Виктор Эдуардович, — они не со зла! Молодо-зелено. Чувства. Гормоны. Сами же понимаете!
— Извольте, но нет! Не понимаю!
— Можно Вас на пару слов?
Мужчина отвел профессора в сторонку и принялся активно в чем-то убеждать. И чем больше он говорил, тем сильнее вытягивалось лицо женщины.
