Автор
В холодном зале школы, Ира чувствует себя зачарованной, словно в навыворотном мире: реальность перевернулась под ногами учениц. Они держат друг друга за руки, хотя страх и ослепляет ярким светом экранов камеры. Ленка уже готовится к следующей съемке, а Ира пытается унять тряску рук — как будто она сама виной всему....
Старший брат матери Эдуард Анатольевич Макаров с супругой Антониной Петровной. Едва Вячеслав оказался на пороге гостиной, родительница тут же набросилась на него с теплыми объятиями и поцелуями:
— Мой сыночек! Моя радость! Мое солнышко!
— Мама! — отстранился он, немного смущаясь. — Прекрати! Мне не десять лет!
Для долгих семейных посиделок настроения не было от слова совсем.
Поэтому, наспех поздоровавшись с дядей и тетей, Слава, ссылаясь на сильную усталость, поспешил удалиться. Оказавшись в своей комнате, он рывком отодвинул в сторону тяжелые шторы и спешно распахнул окно.
Свежий морозный воздух в считанные секунды проник в помещение.
— Что случилось?
Он так глубоко погряз в собственных переживаниях, что даже не заметил отца, следующего за ним по пятам. Отца, который теперь подпирал плечом дверь спальни и задумчиво разглядывал его, скрестив руки на груди.
— Ничего!
— Да ну? Чего же тогда мечешься, как в одно место ужаленный?
— Все в порядке…
— Ладно, — сократив расстояние, родитель ободряюще сжал его плечо, — не хочешь — не говори! Просто помни — я всегда рядом.
"— Знаю! — благодарно улыбнулся Вячеслав. — Но у меня нет проблем. Лишь чувство!
— Чувство?
— Да! Мерзкое чувство, будто у меня отбирают что-то… мое!
— Сын, а это что-то действительно твое?
Горький смешок, полный отчаяния, разбавил тишину комнаты:
— Нет! Не знаю! Странно, не правда ли?
Глава 6
Ирина— Может, вечером в кино сходим?
— Не хочу, — лишенным эмоций голосом отозвалась Белова.
Тяжко. Грустно, но вполне ожидаемо.
Однако Ирина сдаваться не собиралась.
Не в ее правилах после первой же неудачи поджимать «хвост».
— Тогда давай в парке прогуляемся? Май на дворе! Погода потрясающая!
Ответ остался неизменным:
— Не хочу…
— А чего ты хочешь?
— Ничего не хочу!
Нервы сдали. Стальные канаты ее самообладания лопнули.
Терпение иссякло. Достав из сумки учебник географии, Синицына раздраженно швырнула его на парту и примостилась на стул рядом с Ленкой.
Причины такого тотального равнодушия, конечно, имелись.
Целых две. Правда, обе они сходились на одном конкретном человеке, имя которому — Виктор Эдуардович.
