Автор
В холодном зале школы, Ира чувствует себя зачарованной, словно в навыворотном мире: реальность перевернулась под ногами учениц. Они держат друг друга за руки, хотя страх и ослепляет ярким светом экранов камеры. Ленка уже готовится к следующей съемке, а Ира пытается унять тряску рук — как будто она сама виной всему....
Может, я не готов? Может, у меня травмы, при которых противопоказаны любые физические нагрузки? Не говоря уже о…
«Ой, дура-а-а-а-к!»
Синицына нервно сглотнула, пытаясь обуздать свой дикий нрав.
Да только тщетно все. Это нереально сделать, когда адреналин плещется в крови страшными дозами. Скрипнув зубами, она медленно поднялась на ноги и вышла из-за парты. Не разрывая зрительного контакта, бесцеремонно вторглась в его личное пространство. Встала рядом. Совсем близко. Практически нос к носу. Прилагая неимоверные усилия, дабы внешне казаться спокойной, Ирина демонстративно стряхнула несуществующие пылинки с отворота его школьного пиджака и, растягивая губы в ехидной улыбке, заявила:
— Так может, это ты как раз таки… скучал?
Пауза.
Но Красницкий за словом в карман не полез.
Его тихий четкий голос ощущался раскатами грома в девственной тишине кабинета. Ударом молота по наковальне. Он оглушал.
— Лишь в твоей лохматой голове могла родиться такая бредовая мысль, Синичка! — пробубнил недовольно молодой человек.
— Ну, конечно! — напряженно хмыкнула Ирина, резко отнимая руку, точно обожглась. — Не успел домой вернуться, сразу в школу прискакал, бедненький! А как же поесть? Поспать? Отдохнуть с дороги?
— Не переживай, я все успел! — встрепенувшись, парень глубоко вздохнул и распрямился во весь свой могучий рост. А был он ни много ни мало почти на голову выше Ирины.
«Вот это наглость! Вот это самомнение!»
Синицына до отрезвляющей боли прикусила нижнюю губу, из последних сил сдерживая себя от сквернословия. А так хотелось покрыть его трехэтажным матом. Так хотелось ужалить побольнее.
— С какой радости? — надменно вскинув подбородок, она незаметно отступила на пару шагов. На всякий случай. — Я и не собиралась тебя поздравлять!
— Как интересно! — он изогнул черную бровь в притворном удивлении. — И почему же, позволь узнать?
«Да пожалуйста! Сейчас узнаешь…»
— А я болела не за тебя!
Славик нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное.
— Исключено! — подытожил, но уже без былой уверенности в голосе.
