В Чувствах в Клетке Марго, казалось бы неуязвимая наемница, открывает дверь своей тайны. Боль скрещивается с неистовым упорством, оставляя лишь холодную маскировку перед миром. Теперь все ее чувства заключены в непроницаемой клетке, но встреча из прошлого готова разрушить это стальное барьерное укрытие....
И потом мы вроде как договорились в пещере, что ты принимаешь мою помощь.
— Я такого не помню, ты воспользовался моим невменяемым состоянием, — хотя, все я помню. Помню и его слова и глаза больные, и слезы наши общие. Но говорить об этом не хочу. Тогда надо окончательно его в душу пускать, а что делать потом? Я не знаю.
— В любом случае, я сказал, что не отпущу тебя. Рядом буду. Можешь ругаться, брыкаться, орать. Когда поправишься, можешь и челюсть свернуть. А сейчас, терпи, — потом взгляд его твердеет, становится серьезным.
— Тебе напомнить, кто был их настоящей целью?
— Не надо, — отводит глаза, — я все помню. Ты спасла мне жизнь. Спасибо!
— Не за что! С такой бездарной охраной непонятно, как ты вообще дожил до этого дня.
— Да. Согласен. Я расслабился. Отвлекся, — смотрит на меня пристально, намекая, на кого именно он отвлекся.
— А Алекс твой о чем думал?
— Да, он тоже зол, потому что в тот вечер я не взял его с собой.
— Конечно не он. Он простая пешка. Где товар?
— Товар забрали. С девчонками сейчас работают.
— Я хочу увидеть их потом.
— Увидишь. Та девочка, она спрашивала про тебя. Что ты ей сказала?"
"— Что помогу ей. Что все не так плохо, как кажется, — думала я о ней все это время. Она совсем еще ребенок. Как попала сюда, не спрашивала, да это и не важно.
— Она сирота. Из Белоруссии. Будет в отеле работать. На кухне. Сама эту работу выбрала, так что увидишь ее, как поправишься.
— Понятно.
— Вопрос еще задать тебе хотел, ответишь?
— Смотря, что за вопрос.
— Там в пещере ты звала какого-то Андрея, — усмехаюсь криво.
— Ревнуешь?
— Да! — прямо говорит Амин, чем немало удивляет меня.
— И?
— Что и?
— Дальше?
— Я не обязана тебе отвечать, но так и быть, скажу. Андрей — это человек, которому я очень доверяю, и к которому тепло отношусь, — он хмурится сильнее.
— Из-за него меня ближе не подпускаешь? — а что, отличная идея.
— В том числе, — расплывчато отвечаю я. Лицо его меняется, становится мрачным.
