Автор
Чувство льда: В мире фигуристов с детства наблюдается ритмичный распорядок дня, будь то ранние утренние тренировки или мгновенный подъем за звонком будильника. Так жили и Нана и Никита, признанные чемпионы по фигурному катанию, когда-то уже много лет назад. Теперь они смотрят на мир через ледяные окна своих сердец, где каждый слабый каскад или легкий рывок перед зрителями – штрих в их уникальном фарватере жизни....
– Как я понимаю, в вашем браке сексуальная составляющая вообще отсутствовала, коль вы спали с моей сестрой, – сухо произнесла она. – Вы что же, предполагаете жениться на мне, а сексуальную, так сказать, нужду справлять на стороне?
– Зачем вы так, Люба? – с упреком сказал Юрцевич. – Я не собираюсь делать ничего подобного.
– Откуда такая уверенность?
– Для меня не существует никаких других женщин, кроме Нади. Я любил ее и буду любить, пока жив. Но это не имеет никакого значения. Я буду для вас хорошим мужем, внимательным, заботливым, я буду хорошим отцом моим сыновьям.
Люба была достаточно умна, чтобы понимать, что в этой жизни не должно быть окончательного «нет», ибо то, что сегодня кажется хорошим, завтра, может статься, будет выглядеть сомнительным или совсем уж плохим.
– Любаша!
Люба вздрогнула и обернулась. Они, оказывается, уже стоят у подъезда ее дома, и к ним быстрым шагом приближается Тамара Леонидовна, сияющая белозубой улыбкой.
– Что же вы стоите здесь? – звучным, хорошо поставленным голосом спросила мать. – Почему не поднимаетесь? Пойдемте к нам, выпьем чаю.
– Благодарю вас, мне пора, – ответно улыбнулся Юрцевич.
"– Да, – растерянно ответила она, стараясь вспомнить собственное расписание на завтрашний день. Что у мальчиков завтра? Музыка? Нет, музыка сегодня, завтра тренировка, их надо будет в четыре часа забрать из садика и отвезти во Дворец спорта. Сколько у нее завтра уроков? Она никак не могла вспомнить точно, не то четыре, не то пять. – Завтра в два.
– Договорились.
Юрцевич откланялся, а Люба с матерью поднялись в квартиру.
