Автор
Чувство льда: В мире фигуристов с детства наблюдается ритмичный распорядок дня, будь то ранние утренние тренировки или мгновенный подъем за звонком будильника. Так жили и Нана и Никита, признанные чемпионы по фигурному катанию, когда-то уже много лет назад. Теперь они смотрят на мир через ледяные окна своих сердец, где каждый слабый каскад или легкий рывок перед зрителями – штрих в их уникальном фарватере жизни....
Воплощенная неприступность и бескомпромиссность. В общем, поняла Надя, ничего хорошего ее не ждет.
– Где ты была? Только не ври, что на комсомольском собрании. Так где же? Откуда ты явилась в одиннадцать часов?
– Я была… с мальчиком… ну, то есть с молодым человеком.
– Неужели? И давно ты с ним знакома?
Правду Надя говорить и не собиралась, иначе сразу выяснится, что она соврала не только сегодня, но делала это систематически на протяжении нескольких месяцев.
– Со вчерашнего дня. Знаешь, мама, он такой славный.
Лицо Тамары Леонидовны заметно смягчилось, теперь оно выражало живейший интерес. Уже не так важно, почему дочь солгала, гораздо важнее, что за мальчик у нее появился.
– Ну, насчет приглашения к нам – я бы спешить не стала, – в голосе матери появились царственные интонации, – может быть, он тебе скоро разонравится, так что и огород городить ни к чему.
"– Нет, он художник.
– Как интересно! – Тамара Леонидовна похлопала ладонью по стоящему рядом дивану. – Иди-ка сюда, сядь, расскажи мне о нем подробнее. Как его зовут?
– Сережа. Сергей Юрцевич.
– И сколько ему лет?
– Ну… он старше меня.
– Намного?
– На четырнадцать лет.
– На четырнадцать лет? То есть ему тридцать четыре года? Господи, Надюшечка, да он для тебя старик!
Надюшечка. Значит, мама уже не сердится, наоборот, она готова к доверительному разговору.
– Ой, мама, – Надя сморщила носик, потянулась к матери, прижалась щекой к ее обтянутому прохладным атласом плечу, – ну а вы с папой? Он тебя на двенадцать лет старше, и ничего.
– Сравнила! Впрочем, ладно… – Тамара Леонидовна загасила сигарету и повернулась в кресле так, чтобы видеть дочь. – И что, чем он занимается, этот твой Сережа?
– Я же сказала, он художник. Пишет картины.
– Он член Союза художников? У него своя мастерская?
– Нет… Он просто художник, учился в Мухинском училище в Ленинграде.
– Интересно. Чем же он на жизнь зарабатывает? Если бы его картины продавались, я бы слышала его имя. Как ты сказала? Юрцевич? Нет, не слыхала. На что же он живет?
– Мам, я только вчера с ним познакомилась, откуда же мне знать? Неудобно у человека с первой же встречи спрашивать про деньги, правда? Кажется, он преподает в какой-то художественной школе.
