Автор
Чувство льда: В мире фигуристов с детства наблюдается ритмичный распорядок дня, будь то ранние утренние тренировки или мгновенный подъем за звонком будильника. Так жили и Нана и Никита, признанные чемпионы по фигурному катанию, когда-то уже много лет назад. Теперь они смотрят на мир через ледяные окна своих сердец, где каждый слабый каскад или легкий рывок перед зрителями – штрих в их уникальном фарватере жизни....
Терпела, терпела столько лет – и терпелка кончилась. Вообще-то на Елену это не похоже, характер не тот, но кто знает… А может быть, Катю застрелили компьютерные мальчики, которым недвусмысленно дали понять, что об их вороватых замашках уже известно и будет доложено директору, вот они и решили провести отвлекающий маневр, чтобы у Филановского голова о другом болела, тогда он об их дорогостоящих шалостях и не вспомнит. Сомнительно, конечно, но чего в жизни не бывает. Все, что известно ей, Нане, известно и Антону, у нее нет от него секретов, они – близкие люди, вот пусть он все это и рассказывает оперативникам и следователю.
– Хорошо, – кивнула она, словно соглашаясь с собственными мыслями, – расскажи им все, что знаешь. Я их сразу на тебя переключу, ты в раскрытии преступлений лучше разбираешься, а сама буду за пистолет отдуваться и за родюковских придурков.
Через две минуты они припарковали свои машины перед зданием издательства «Новое знание» и вошли внутрь. В стеклянной будке рядом с турникетами сидели двое: старший смены охранников и незнакомый молодой мужчина, который, увидев Антона, радостно взмахнул рукой:"
"– Здорово, Тодор! А я в списке сотрудников твою фамилию увидел и все думаю, ты или не ты.
– Я, как видишь, – приветливо улыбнулся Антон. – Надо же, как судьба свела! Нана Константиновна, познакомьтесь, Олег Баринов, мы с ним в одном отделе работали, правда, недолго, он только-только пришел к нам, а я уже к увольнению готовился. Но пару-тройку разбоев мы с ним на пару раскрыли.
И как-то словно само собой получилось, что разговаривал старший лейтенант Баринов в основном с Антоном, а Нана только присутствовала, внимательно слушала и изредка отвечала на те вопросы, ответить на которые Тодоров не мог. Например, о том, почему директор издательства Александр Филановский так упорно не хотел менять охранное агентство, несмотря на многочисленные докладные руководителя службы безопасности. Уж не потому ли, что знал: при необходимости у разгильдяев из «Цезаря» всегда можно, улучив момент, спереть оружие, и никто потом не докажет, кто именно его взял?
Вопрос Нане не понравился, но в глубине души она вынуждена была признаться себе: не может она дать голову на отсечение, что Саша Филановский – не убийца.
