Автор
Чувство льда: В мире фигуристов с детства наблюдается ритмичный распорядок дня, будь то ранние утренние тренировки или мгновенный подъем за звонком будильника. Так жили и Нана и Никита, признанные чемпионы по фигурному катанию, когда-то уже много лет назад. Теперь они смотрят на мир через ледяные окна своих сердец, где каждый слабый каскад или легкий рывок перед зрителями – штрих в их уникальном фарватере жизни....
Даже поездки в Москву, на улицу Горького, Антон со временем начал воспринимать как проявление заботы об отце, помощи ему, и это помогало справиться с болью и унижением. Он нужен папе хотя бы для этого. Все-таки нужен. А ему так хотелось быть нужным, ему так хотелось, чтобы его забота находила хоть какой-то отклик.
Когда слово предоставили Тамаре Леонидовне, она хорошо сохранившимся голосом, демонстрируя прекрасную дикцию, пространно говорила о том, какие замечательные у нее внуки, какие талантливые, каждый – по-своему, как она ими гордится и как счастлива, что жизнь подарила ей этих чудесных мальчиков, а они, в свою очередь, подарили ей старость, наполненную любовью, заботой и вниманием.
Антон слышал и чувствовал, как внутри его закипает новая волна ненависти. Эти чудесные мальчики разрушили его собственную жизнь и жизнь его родителей, и в этом виноваты Тамара Леонидовна и ее дочь Люба, которые отказались отдать мальчиков законному отцу, лишили его сыновей, а Антона – братьев. Вся эта семейка принесла его семье только одни несчастья, унижения и горечь.
Он ждал, когда слово возьмет Любовь Григорьевна. Антон неоднократно видел ее вместе с Сашей и Андреем на улице, но никогда не слышал ее голоса, не считая того единственного случая много лет назад, когда с ней разговаривала мама. Но детали того эпизода давно стерлись из памяти, осталась только суть: мама о чем-то просила, а потом в ответ на резкие слова незнакомой женщины начала кричать. К Любови Григорьевне Антон испытывал интерес особый, болезненный: отец не скрывал, что готов был развестись с мамой и жениться на ней, чтобы быть рядом с сыновьями.
По прикидкам Антона, ей было уже шестьдесят, выглядела она для своего возраста превосходно, стройная, худощавая, элегантно одетая, подстриженная явно у дорогого парикмахера, в модных очках. Интересно, что она скажет о своих племянниках?
Но Любовь Григорьевна ничего не сказала, она даже к микрофону не подошла.
В тот день Антон впервые заподозрил неладное."
"И в тот же день он впервые увидел Нану Ким. Сначала просто обратил внимание на необычную внешность женщины, на ее яркие раскосые глаза, крупный нос с горбинкой, красиво изогнутые губы, а также на то, как странно она одета для корпоративного праздника, не нарядно, а в строгий темно-серый деловой костюм с юбкой средней, чуть за колено, длины.
