Автор
Чувство льда: В мире фигуристов с детства наблюдается ритмичный распорядок дня, будь то ранние утренние тренировки или мгновенный подъем за звонком будильника. Так жили и Нана и Никита, признанные чемпионы по фигурному катанию, когда-то уже много лет назад. Теперь они смотрят на мир через ледяные окна своих сердец, где каждый слабый каскад или легкий рывок перед зрителями – штрих в их уникальном фарватере жизни....
– Витя, если ты закроешь Александра Филановского, его адвокаты тебя с какашками съедят, меня предупредили. Знаешь, какие мне фамилии называли? Я чуть со стула не упал. И все у него в дружбанах ходят. Тебе нужны эти неприятности?
– Мне отпуск нужен, – упрямо набычился следователь."
"– А мне нужно красивое и оперативное раскрытие. Ну Вить, ну будь человеком, а? Ведь сам же понимаешь, что Александр Филановский – версия тухлая. С его-то деньгами и возможностями он уж как-нибудь нашел бы себе оружие, а не стал бы тырить его в собственном издательстве.
– Которого? – хмуро буркнул Огнев.
– Да обоих же! Сожитель – первый подозреваемый, директор – второй, потому что потерпевшая их связывает. С одним она жила, другому глазки строила. Классический треугольник. Замажь дерьмом одного брата – автоматически оказывается замазанным и второй.
– Но для этого, дорогой мой Олег, нужно, чтобы об этом треугольнике знал убийца. У человека должен быть собственный мотив напакостить одному из братьев или обоим сразу, это раз, он должен знать о том, что между братьями мотыляется красивая бабенка, это два, и у него должна быть возможность похитить пистолет, это три.
– Ну и сволочь ты, Витя, – горестно вздохнул Баринов.
– Сволочь, – с явным удовольствием подтвердил следователь. – И уж если ты так рвешься в бой ради красивого и оперативного раскрытия, то не забудь о ревности.
– Трое.
– Кто старший?
– Ну я. И что?
– Да ничего, Олежка, ничего. Дели работу-то.
