Автор
Совсем рядом, а ты ничего не знаешь — вот какая реальность ждет тебя дома. Просторная комната выставляет перед Машей Григорьевой все свои грязные открытки жизни: фанерные щиты и пыльные рулончики бумаги, скрытые за углом сизым ночным окном. В этом уютном лабиринте ты будешь размышлять о себе, где каждый предмет может стать свидетелем твоего поведения....
– При чем здесь вода? Послушайте, вы оба можете выражаться яснее? Я не в состоянии отвечать на вопросы, сути которых не понимаю.
– Но вы уже ответили, Евгений Николаевич, – вздохнул Арсеньев.
– То есть? – Рязанцев потряс головой и потянулся за очередной сигаретой.
– Погодите. Я чуть позже объясню. Только сначала, с вашего позволения, задам еще пару непонятных вопросов.
– Валяйте, – Рязанцев безнадежно махнул рукой.
– Вы знаете, почему году в шестьдесят четвертом семья вашей жены поменяла квартиру, переехала в другой район, и Галина Дмитриевна, которой было тогда около двенадцати, перешла в другую школу?
– Впервые слышу! – Рязанцев раздраженно повысил голос.
"– Мы же договорились, Евгений Николаевич, – мягко напомнил Арсеньев, – если я правильно понял, вы не знаете, что произошло с Галиной Дмитриевной, когда ей было двенадцать лет?
– Погодите, погодите. Там какая-то мрачная история, кажется, погибла девочка, ее одноклассница, Лена, Люда, Лида… – он прикрыл глаза и защелкал пальцами.
– Люба, – подсказал Арсеньев.
– Да, кажется, но я не понимаю, к чему вы…
– Вам об этом кто рассказывал? Жена?
– Нет. Теща.
– Вы точно помните?
– О да, тещу свою покойную я никогда не забуду, – он усмехнулся, – каждое ее слово врезалось в память навечно, так сказать, отпечатано в мозгу каленым железом.
– Ну если каленым железом, я бы хотел услышать подробности.
– Обстоятельства были самые неприятные. Это связано с первой попыткой самоубийства. Галя наглоталась таблеток. Впрочем, тут вам лучше поговорить с врачом. Я как тогда ничего не понял, так до сих пор не понимаю. Три раза она пыталась покончить с собой. Сначала таблетки, потом петля, потом окно на десятом этаже. После таблеток, то есть после первой попытки, ее мать рассказала мне историю про погибшую одноклассницу.
– Можно немного подробней? – попросил Арсеньев.
– Да что подробней? Какая-то девочка утонула у Гали на глазах. Кстати, а вы откуда знаете, как ее звали?
– От Светланы Анатольевны. Она считает, что ваша жена убила свою подругу девочку Любу. Нарочно утопила.
– Что? – Рязанцев засмеялся. – Послушайте, ну вы же взрослый человек, и у нас серьезный разговор.
