— Но, Кэйт, давайте вернёмся к осмотру. Я не буду прикасаться к вам. Только посмотрю. Руки, ноги и спину.
— Простите, но не могу, — вернулось раздражение, я снова смотрела на Жибора с недоверием. — Вы всё же мужчина. Поверьте мне на слово, он меня любит.
— Любовь бывает разной, — не согласился со мной альбинос.
Я сцепила пальцы и положила их на сумочку, которая покоилась у меня на коленях. Я не могла раздеться перед ним. У меня синяк на ягодицах не прошёл. А может и прошёл, я не знала. Рукава платья не скрывали запястья, ноги тоже до коленей оголены. Он прекрасно видел, что кожа чистая, без синяков.
— И всё же я настаиваю, что наш с вами тет-а-тет закончился, — твёрдо заявила ему и демонстративно встала, направляясь к выходу из кабинета.
— Кэйт, вы должны помнить, что, если вдруг вам понадобится защита от ши Тамино, вы всегда можете позвонить мне, наместнику или нашей местной активистке, Линде Махтан. Вам бы надо с ней пообщаться, она расскажет вам о манаукцах. Вы, я вижу, совершенно ничего о нас не знаете.
— Чего я не знаю? — остановила я его.
— Альбиносы хоть и белые, но не пушистые. Не обольщайтесь на наш счёт. Да, мы с детства подчиняемся женщинам, так как они более слабые и хрупкие, но и мы можем покалечить в порыве гнева. Вы, может, пока не осознаёте, но мы не земляне.
— Я это поняла. Вы совершенно отличаетесь от нас.
Я ждала, что он мне ещё расскажет, но, видимо, запас доводов у него закончился.
— Надеюсь, вы меня поняли, — смягчил тон Жибор. — Всего доброго, шия Тамино, и позовите Алиаса.
Я кивнула ему и вышла за дверь. Алиас стоял в коридоре, подпирая стену. Хмуро окинул меня взглядом, затем порывисто обнял и поцеловал. Я чувствовала, что он выплёскивал накопившееся беспокойство, и мне тоже была нужна подзарядка. Я отвечала на его поцелуй, обнимая за шею, вставая на носочки, чтобы быть выше.
Отстранились мы друг от друга, когда воздух в лёгких закончился.
— Иди пока к детям, я скоро приду, — шепнул он мне и подтолкнул в спину к лестнице.
Я проводила его взглядом, и как только дверь за ним закрылась, пошла в сторону детских комнат. Странное ощущение оставалось на душе. Обида за Алиаса, которого все считали чуть ли не монстром. Да я сама недавно так думала, но мы, кажется, нашли с ним общий язык, и он стал мне небезразличен. Но неуловимое ощущение, что я что-то упускаю из вида, напрягало. Я не могла расслабиться из-за нереальности происходящего. Так бывает во снах, в очень реалистичных снах.
