— А если оно только тут такое красивое, — вдруг засомневалась я, оглядываясь на Алиаса, для чего приходилось поднимать лицо, — а, может, в реальности оно не такое?
— Подберём тогда другое, — невозмутимо ответил манаукец.
Он взял меня за руку и стал целовать палец, на котором должно быть обручальное кольцо. Меня его ответ не устроил. Я же знала законы, сама не раз продавцом подрабатывала, кое-что да читала.
— Но ведь ювелирные изделия обмену и возврату…
— Кэйт, я сумею обменять, не переживай, — заверил Тамино, заглядывая мне в глаза.
Я моргнула, затем отвела взор. Ну почему он такой? То извращенец, каких свет не видывал, то нежный и ласковый. Я смутилась своего желания свернуться на его груди клубочком и обогреться теплом, которое дарило его тело.
— А теперь давай лечить тебя. Вставай, — приказал он, легонько толкая меня. Я чуть ли не скатилась с него, еле успевая встать на ноги.
Лёжа на кровати, Линда наблюдала за подозрительно задумчивым Викрамом, который уже полчаса ходил по спальне, держа в руках Лизу, совершенно ни на что не реагируя. А дочка играла его волосами, дрыгала ножками, не желая засыпать. Семилетняя Елизавета очень любила, когда отец сам укладывал её спать после водных процедур.
Линда вздохнула, бросив взгляд на часы. Полдвенадцатого ночи, а никто не спал. Пора было уже привести мужа в чувство.
— Вик, — позвала она любимого.
Тот замер и медленно повернул голову.
— Любимый, может, ты уже отнесёшь Лизу в спальню? Она уже большая девочка и укачивать её на руках не требуется, — напомнила ему Линда, переглядываясь с Елизаветой, которую ничего не смущало. Она любила кататься на руках родителя.
Вик перевёл взгляд на дочь в своих руках, затем на часы и, пообещав жене вскоре вернуться, быстро покинул спальню. Дочка рассмеялась, обнимая отца за шею.
Линда опустила одеяло на колени. Тонкое кружево прикрывало небольшую, но соблазнительную грудь. Бретельку одну приспустила с плеча, поправила волосы, перекинув на одну сторону, и стала ждать мужа. Вик вернулся, как и обещал, быстро, но продолжал о чём-то думать и не обратил на преображения жены никакого внимания. Линда опешила и возмущённо следила, как Вик стал опять мерить спальню шагами.
— Вик, может, ты уже расскажешь, что у тебя стряслось? — Линда хотела добавить словечки пожёстче, так как понимала, что время её не красит, и, возможно, она уже не так желанна для Вика, как раньше, но он муж и просто обязан ублажать свою жену, какая бы старая она ни была.
