Но, Алиас, когда она вернётся, ты её будешь любить. Её! Она твоя жена, а я никто! Я тебе буду не нужна. Я…
— Вот глупая, — тихо выдохнул Алиас и прижал к себе. — Глупая моя Кэйт. Мне никто не нужен кроме тебя. Только ты. Слышишь, любимая. Я не отпущу тебя никогда. Ты не уйдёшь никуда. Только ты! Выкинь из головы глупости. Ты моя жена, я твой муж до гробовой доски. Только твой.
Вместо того чтобы успокоиться, я разревелась, и истерика моя не знала границ. Сама не ожидала от себя, что могу так долго и горько реветь. Алиаса было жалко, он совершенно не знал, как меня успокоить. Он подвёл меня к дивану, усадил, затем сбегал за водой, а я даже глотка не могла сделать, как и удержать стакан в руке.
— Дорогая, ну что ты, — хлопотал он рядом со мной. — Ну что случилось? Любимая, ну что с тобой? Может, врача вызвать?
Я замотала головой. Какой к черту врач? Обычная истерика. Жалко себя до невозможности, сердце щемит. Так хотелось поверить в его слова. Хотелось, но реальность всегда жестока.
В итоге Алиас усадил меня к себе на колени и просто укачивал, ожидая, когда я успокоюсь, гладил по спине, целовал время от времени и шептал нежности. Я уткнулась ему в плечо, рассматривала своё кольцо, слушала его ласковый голос и злилась на себя. Я слабая, а должна быть сильной. Я должна бороться за своё негаданное счастье, которое ворвалось в мою жизнь. Нужно быть совершенно глупой, чтобы отказаться от такого мужчины, от этой жизни, которую он готов подарить. Рукава пеньюара были короткими и мои тонкие запястья не скрывали. Я удивлённо воззрилась на абсолютно здоровую кожу. Следов от верёвок не было.
Выпрямилась, села поудобнее, демонстрируя запястья Алиасу.
— Всё прошло, — неверяще шепнула ему.
— Ну да. Средство хорошее.
Я подняла на него взгляд и робко спросила:
— А там тоже прошло?
Белые брови насупились, встречаясь на переносице, недоумение в глазах за считаные секунды сменилось пониманием, о чём я спросила, и алые губы растянулись в улыбке.
— Вставай, я посмотрю, — заявил Алиас, чуть ли не скидывая меня со своих колен. Я встала к нему спиной, чувствуя нижними девяноста, что он что-то задумал в своей извращённой голове. Осторожно стала приподнимать красный шёлк, через плечо поглядывая на альбиноса, который с жадностью ждал, всё так же улыбаясь.
— Алиас, когда ты так на меня смотришь, мне становится не по себе. Ты словно готов меня съесть, — поделилась я своими мыслями с ним, на что он только кивнул, не отрывая взгляд от моих ягодиц.
