Автор
В утренних сумерках автобус Говорова остановился неподалеку от заброшенного детского дома, и сразу же он был окружён вооруженными мальчишками. Внутри кабины происходило оживленное общение: "Стой! Пароль!", сопровождаемое жестами и неуклюжими взмахами автоматов. Здесь каждый знал свою роль, каждое движение было строго учтено, как будто мир в этой части города вымер....
Похоже, «Чужая дочь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Один остаюсь! Я же… я без тебя не смогу! Совсем очерствею!"
"Он глядел умоляюще, но Тася все же покачала головой:
– Не уговаривай, Миша!
Начала подниматься, но Говоров вцепился в ее плечи:
– А я вот не пущу тебя никуда!
– Что, запрешь в этой комнате? – устало усмехнулась Тася.
– Воо-он в той! – показал Михаил на потолок. – Там, где женщина замурована.
– Ну да, это ты можешь, – слабо улыбнулась Тася, и Говорова поразила горечь, которая прозвучала в ее голосе. – И будем мы там вдвоем: я и дама-призрак! Которую Лиля по ночам ищет!
– Ага… – Говоров осторожно взял ее руку и тихо попросил: – Не бросай меня!
«Господи, да ведь я не могу без него жить! – думала Тася, глядя в это немного постаревшее, но по-прежнему такое красивое, а главное, такое любимое лицо.
– Миша, иди спать, – попросила она устало. – Я прошу тебя, иди.
– Тася! – вскочил Говоров.
– Иди, Миша! Не надо!
Она выталкивала Говорова за дверь, а он не уходил, пытался обнять Тасю, прижать к себе.
– Уходи, я тебя прошу! – вместе с Говоровым оказавшись в коридоре взмолилась Тася.
– Тася, погоди!
– Не надо, нет!..
И оба они замерли, услышав вдруг потрясенный голос:
– Вы… Это же подло!
Лилька?! Ну да, она в ночной рубашке и наброшенной сверху кофте… В последнее время она взяла моду бродить по ночам по саду и поглядывать на таинственное окошко. Вот и сегодня вышла. А может быть, просто не спалось накануне такого важного и пугающего дня, как наступление шестнадцатилетия.
Говоров пошел было к ней, но она отшатнулась:
– Мерзко и низко, как все мерзко! Папочка!
Лиля говорила так громко и яростно, что в своей комнате проснулась Варвара и села в постели, с ужасом вслушиваясь в разговор и хватаясь за сердце:
– Господи!..
– Лилька, – неуверенно улыбался Говоров. – Ты не так все поняла!
– Я уже не маленькая! – ответила дочь резко. – Я все поняла! – И, обойдя отца, приблизилась к Тасе – и словно выплюнула: – Потаскуха!
– Лилька, прекрати! – простонал Говоров, но Лилю было уже не остановить.
Тася прижалась к стене, ошеломленно глядя на дочь, а та швыряла в нее словами, будто камнями:
– Да, потаскуха! Теперь я вспомнила, как мамочка тебя называла! Я теперь понимаю значение этого слова! И оно тебе очень даже подходит! Как я тебя ненавижу…
– Лиля… – Говоров не знал, что делать.
