Автор
В утренних сумерках автобус Говорова остановился неподалеку от заброшенного детского дома, и сразу же он был окружён вооруженными мальчишками. Внутри кабины происходило оживленное общение: "Стой! Пароль!", сопровождаемое жестами и неуклюжими взмахами автоматов. Здесь каждый знал свою роль, каждое движение было строго учтено, как будто мир в этой части города вымер....
Похоже, «Чужая дочь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– И не подумала!
«Не злись, пожалуйста! – просил голос Сергея. – Ты не представляешь, как важны для меня твои письма! Понимаю, многое изменилось между нами после моего приезда… Я очень хочу тебя увидеть! Услышать, что ты меня полжизни любишь!»
Лиля слабо улыбнулась.
«Я уже месяц учусь в Москве, на подготовительном, на литфаке, – продолжал Сергей. – И работаю внештатным корреспондентом. В общагу прихожу только спать. Живем весело и дружно! Постараюсь вырваться к тебе зимой, на каникулы. Не вздумай ни с кем встречаться и целоваться без меня! Я жутко ревнивый! Целую тебя, до встречи!»
Лиля нахмурилась и так резко сорвала адаптер с пластинки, что раздался противный скрип.
– Ревнивый он, – проворчала Лиля. – На ревнивых воду возят!
Послышался шум подъезжающей машины.
Лиля подошла к окну.
Кого это Егорыч привез?..
С заднего сиденья выскочил Костя и захлопнул за собой дверцу.
Лиля замахала было брату – да так и замерла, увидев, что в машине осталась Динара, которая беспомощно колотила в дверцу и кричала через стекло:
– Ну откройте же мне! Котик!
Подошел Егорыч, открыл дверцу, помог выбраться Динаре:
– Прошу!
Толстая, неуклюжая, с букетом гвоздик, в модной светлой шубке – подарке Михаила Ивановича Говорова, – Динара бросилась за Костей:
– Котик! Ну подожди меня!
Лиля прижалась лбом к стеклу, чувствуя себя отчаянно несчастной.
«Котька был в загсе, – догадалась она. – Его все-таки женили на этой… захватчице!»
Стекло запотело.
"«Какие мы с тобой несчастные, Котинька!» – горько всхлипнула она.
Мимо по коридору прозвучали торопливые шаги родителей.
Понятно… шли встречать «молодых».
«Я не могу… я не могу!» – тихо плакала Лиля.
Ей было невыносимо сейчас видеть брата и участвовать в этой комедии.
Еще счастья ему начнут желать! Да какое у него может быть счастье? Да есть ли вообще счастье на земле?!
* * *– Котя такой мрачный, – тихо сказала Маргарита, идя в гостиную рядом с мужем.
– Помоги! – буркнул Говоров, протягивая жене руку: никак не мог застегнуть запонку. До чего он ненавидел эти запонки… И теряются постоянно, и не застегнуть никак! У всех нормальных людей рубашки с пуговицами на рукавах, а Маргарита накупила ему дорогих запонок и подбирает к ним рубашки.
