Автор
В утренних сумерках автобус Говорова остановился неподалеку от заброшенного детского дома, и сразу же он был окружён вооруженными мальчишками. Внутри кабины происходило оживленное общение: "Стой! Пароль!", сопровождаемое жестами и неуклюжими взмахами автоматов. Здесь каждый знал свою роль, каждое движение было строго учтено, как будто мир в этой части города вымер....
Похоже, «Чужая дочь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Похоже, все, что говорил Шульгин в защиту Михаила, пронеслось мимо ее ушей!
И все же он продолжил с горячностью:"
"– А если мы мало внимания уделяем… – Рявкнул в некстати зазвонивший телефон: – Вера, ну я просил, хотя бы пятнадцать минут можно меня не беспокоить?! – И продолжил: – Ну прости его, а?
Маргарита смотрела такими ледяными, недоверчивыми глазами, что Шульгин сокрушенно вздохнул. Да она не слышит!
И он брякнул от всей души:
– Ты меня извини за прямоту, но… Но в семье многое зависит от женщины.
Маргарита стиснула зубы, и Шульгину вдруг стало ужасно жалко ее. И он заговорил ласково, как с младшей сестрой:
– Нам же, мужикам, что надо? Любовь, ласка… и тарелка супа.
Маргарита скользнула по нему глазами, и Шульгин подумал, что и эти его слова показались ей пустым звуком. Однако… нет!
– Кстати, о супе, – деловито сказала Маргарита, вытаскивая из мундштука почти нетронутую папиросу.
Шульгин пожал плечами, чувствуя себя дурак дураком.
Что это Маргарита городит?
Он не без опаски взглянул на эту восхитительно элегантную красавицу в белом летнем пальто, которое называлось чрезвычайно глупым, по мнению Шульгина, словом – пыльник, в красной шляпе и красном шарфе, в моднейших сверкающих клипсах, о которых, как случайно услышал в коридоре Шульгин, горкомовские машинистки мечтали, как о звездах небесных.
В это же самое мгновение Маргарита взглянула на него искоса, подозрительно, и Шульгин все понял. Так… ну, Миха!
– Повариха, да… – пробормотал он, думая, что непременно оторвет Говорову голову при первой же встрече. – Конечно… Готовит нормально…
– Ну, во всяком случае, твое внимание всегда приятно, – проворковала Маргарита, вставая и подавая руку.
Шульгин приложился к этой благоухающей руке, скрывая смущение.
Маргарита вышла.
– Бабье, бабье, – сокрушенно пробормотал Шульгин. – Но какая, к черту, повариха?!
* * *Сказать по правде, настроение у Маргариты после этого разговора несколько улучшилось. Конечно, Шульгин – лучший друг Михаила, конечно, мужская солидарность – страшная сила, но в таком серьезном деле, как аморалка, Шульгин не стал бы Говорова покрывать.
