Автор
В утренних сумерках автобус Говорова остановился неподалеку от заброшенного детского дома, и сразу же он был окружён вооруженными мальчишками. Внутри кабины происходило оживленное общение: "Стой! Пароль!", сопровождаемое жестами и неуклюжими взмахами автоматов. Здесь каждый знал свою роль, каждое движение было строго учтено, как будто мир в этой части города вымер....
Похоже, «Чужая дочь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Никогда, несмотря на свою ненависть к ней!
Говоров прекрасно знал, что его жена – человек с сильным характером. Она пойдет на все: на скандалы, на жалобы в обком, да куда угодно, вплоть до ЦК партии! – только бы отомстить мужу, если он только заикнется о разводе. А если он начнет доказывать, кто родная мать Лили, его сочтут сумасшедшим морально-бытовым разложенцем!
В него пальцами будут тыкать на улицах!
И Тася… Останется ли она с ним после скандалов – неизменных спутников развода?
Нет, не жестокое пророчество Шульгина об участи совхозного парторга испугало Говорова.
Поэтому и последовал совету Шульгина. И теперь держал себя как ни в чем не бывало. Даже ложился в постель с Маргаритой – представляя, что рядом с ним Тася…
Вряд ли жена оставалась довольна его торопливыми, скупыми ласками: ведь в эти минуты Говоров думал только о себе, о том, чтобы снять то неимоверное напряжение, в котором пребывал постоянно.
Впрочем, Говоров иногда ловил на себе настолько холодный, изучающий взгляд жены, что чувствовал себя каким-то насекомым под микроскопом, за которым наблюдает некий исследователь.
Надо заметить, что он и сам проникся страстью к психологическим наблюдениям.
"По его наблюдениям, выходило, что таких же притворщиков, как Михаил Иванович Говоров, на свете живет немало… Странным образом это открытие помогало переносить собственные душевные страдания.
Вот если бы только Тася не смотрела на него так холодно!..
Ему страшно хотелось дать ей понять, что она для него – единственное существо на свете, хотелось подтвердить свои чувства. Сделать какой-то подарок… Дорогой, памятный! Какую-то вещь, которую Тася могла бы всегда носить – и, взглянув на нее, волей-неволей вспоминать его, Михаила.
