Автор
В утренних сумерках автобус Говорова остановился неподалеку от заброшенного детского дома, и сразу же он был окружён вооруженными мальчишками. Внутри кабины происходило оживленное общение: "Стой! Пароль!", сопровождаемое жестами и неуклюжими взмахами автоматов. Здесь каждый знал свою роль, каждое движение было строго учтено, как будто мир в этой части города вымер....
Похоже, «Чужая дочь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Егорыч, стоявший перед ним в толстом свитере, безрукавке и потрепанной ушанке, попытался прищелкнуть подшитыми пятками валенок, вскинул руку к шапке:
– Есть…
Но вид у него был все-таки ошарашенный.
Говоров, впрочем, не давал времени прийти в себя:
– Передашь через адъюнтов или через охрану. А лучше – лично Константину Константиновичу.
– Понял…
– Письмо очень важное, – настойчиво сказал Говоров, – поэтому тебя прошу. Я бы и сам поехал, да не могу: весь как на ладони!
– Да не волнуйся, Михаил Иванович, – успокоил Егорыч, беря конверт.
Говоров подал ему руку:
– Рассчитываю на тебя, Егорыч.
– Ага, – сказал водитель. – Понял.
Прошло два или три дня после его отъезда в Москву. Вестей не было. Конечно, вряд ли Егорычу удалось бы добраться до маршала так быстро, Говоров упрашивал себя не дергаться, но не дергаться тут было невозможно. Шульгин в тюрьме… Не угодил ли туда и Егорыч?! Ну а потом настанет и его, Говорова, час.
Но произошло нечто странное.
Как-то раз утром, войдя в свой кабинет, Михаил Иванович увидел на столе листок.
Хотя нет… На обороте его было написано печатными буквами: «ТРУХМАНОВ».
– Руфина Степановна, – выглянул Говоров в приемную, – ко мне в кабинет заходил кто-нибудь?
Верная секретарша озадаченно покачала головой:
– Нет. Я вчера после вас уходила и сегодня пришла раньше всех. Разве что уборщица… А что, собственно, случилось?
– Нет, нет, ничего.
Говоров закрыл дверь.
Разве что уборщица…
Все может быть. Но это неважно.
И Говоров отлично понимал, что это значит…
Он еще не успел узнать фамилии всех сотрудников, однако Руфина, даром что пришла в горком даже чуть позже своего начальника, не подвела и сообщила, что Трухманов – это инструктор орготдела.
Говоров потребовал его личное дело, а потом вызвал и самого.
Вошел низенький, благообразный, лысоватый человек с блеклыми глазами.
– Товарищ Говоров, я очень рад, что именно вы назначены на этот ответственный пост! – произнес Трухманов, глядя на Михаила Ивановича с таким уважением, что тот чуть не заплакал от умиления.
Говоров вдруг вспомнил старинное слово – «пиетет». И еще такое выражение было в те времена: «есть начальство глазами». Вот именно это и наблюдалось сейчас со стороны товарища Трухманова. А впрочем, он не просто ел – он жрал глазами Говорова! Вприкуску с большим пиететом.
Потом Трухманов сунулся к новому начальству с протянутой рукой.
