В небе над Черным морем висит чужая луна. Ночь на кораблях превратилась в ужасающую тишину, только хриплые голоса командиров и шепот разговоров оставались последними свидетелями обычного звездного неба. Врангель все еще там, на крейсере, прислонившись спиной к перилам и глядя в неизвестность — надежды сбываются слишком быстро, чтобы они могли вернуться домой....
И тут он увидел издали бегущего к ним Бушкина, следом торопился, но никак не поспевал Гольдман. И все же подбежали они почти одновременно.
Гольдман схватил Кольцова за руку:
— С возвращением. А мы, понимаешь, заранее выехали. Но, как известно, автомобиль — транспорт ненадежный. Обломались. Хотел уже извозчика нанимать. Извини! — Гольдман удивленно поглядел вокруг, поздоровался с Красильниковым, спросил: — А где же эти? Нам сообщили, вы генералов с собой везете.
— Генералов увезли. А мы с Семеном уже, пожалуй, никому не нужны.
И они пошли по перрону к выходу.
Слащёв и его товарищи сидели в просторном автомобиле, молча и пристально вглядывались в проплывающие мимо обветшалые дома. Унылые городские окраины все еще хранили следы многолетней неустроенности.
Они долго плутали по малолюдным, похожим друг на друга, переулкам. Шофер с беспокойством смотрел по сторонам, время от времени переговариваясь с сопровождающими гостей чекистами.
Наконец шофер остановил автомобиль, высунулся из окошка, спросил у проходящего мимо пожилого путейца:
— Не подскажете, уважаемый, где тут Красноказарменная улица?
— Чуток проскочили.
Вернулись. На Красноказарменной увидели два рядом стоящих автомобиля. Возле них остановились. Увидели среди группы стоящих командиров Дзержинского.
— Слащёв, выходите! — велел сопровождающий их чекист. — Остальные — дальше.
— Мы что же, не вместе? — обеспокоился Слащёв, выбираясь из автомобиля.
— Вместе, вместе! Только они малость подальше будут проживать, — успокоил его чекист.
Дзержинский подошел к Слащёву, указал на приземистый трехэтажный дом.
— В этом доме будете жить. Идемте!
Они вошли в подъезд, поднялись на второй этаж. У открытой двери одной из квартир их ждал пожилой рабочий, вероятно, привратник. Он держал в руках связку ключей.
Дзержинский приостановился, пропуская Слащёва в квартиру. Слащёв вошел. Остановился в прихожей. Отметил несколько дверей.
— Смелее, смелее! — подбодрил его Дзержинский.
"— Какие курсы? — с легким недоумением спросил Слащёв. — Всему, что мог, я уже выучился.
— А теперь будете учить других. Красных командиров.
— Чему? — удивился Слащёв.
— Как побеждать врага. У вас, насколько я помню, это иногда хорошо получалось.
— Издеваетесь? — нахмурился Слащёв.
— Вовсе нет.
