Автор
Новая книга Александры Марининой "Чужая маска" возвращает читателей к тонкому и непредсказуемому драматургическому сюжету, проплеску эмоций и неизбежности человеческих ошибок. В книге царит напряженная мрачная атмосфера, как в фильме ужасов, но затейливая детективная линия заставляет кровь стыть от предвкушения переплетений и загадок....
И тут Неласова сорвалась:
– Да как же можно принимать этот бред всерьез?! Она же сумасшедшая, она совсем свихнулась на своем писателе! Голоса ей слышались, призраки являлись! Она была невменяемой!
– Так, – удовлетворенно хмыкнул Гордеев. – Значит, невменяемой? Голоса, призраки? Подумайте как следует. Не далее как минут пятнадцать тому назад вы утверждали, что Людмила была совершенно нормальной.
И снова повисла тишина. Если супруги Неласовы имели представление об игре в шахматы, то они должны были бы сообразить, что Гордеев поставил им «вилку».
"– Мы будем оспаривать это завещание. Мы докажем, что она была недееспособной в тот момент, когда придумала эту глупость, – заявил Неласов.
– Пожалуйста, – развел руками полковник. – Это ваше право. Но в этом случае вам придется отказаться от попыток обвинить Каменскую в доведении вашей родственницы до самоубийства. Если Людмила Исиченко была психически больна, то ни предвидеть ее поведение, ни управлять им невозможно. Больные люди способны на самые необычные и необъяснимые поступки, и никто не виноват в том, что они их совершают.
– Мы должны подумать, – выдавил Неласов. – Это все так неожиданно…
– Подумайте, – согласился Виктор Алексеевич. – И если надумаете признать, что Людмила была больна, приходите в городскую прокуратуру к следователю Ольшанскому. Он вас еще не вызывал?
– Вызывал. На сегодня, на три часа.
– Ну что ж, время на раздумья у вас есть.
Супруги молча поднялись и покинули кабинет полковника Гордеева.
* * *Наталья Досюкова дрожащими пальцами вскрыла конверт, который ей принес незнакомый мужчина неприятного вида. Он сказал, что освободился из зоны, где отбывает наказание Евгений, и привез от него письмо. Наталья в своей жизни редко получала письма, и никогда они не приносили ей ничего плохого. Но она все равно ужасно волновалась.
