Автор
Новая книга Александры Марининой "Чужая маска" возвращает читателей к тонкому и непредсказуемому драматургическому сюжету, проплеску эмоций и неизбежности человеческих ошибок. В книге царит напряженная мрачная атмосфера, как в фильме ужасов, но затейливая детективная линия заставляет кровь стыть от предвкушения переплетений и загадок....
– Всегда мне говорили, что у шлюх и душа блядская, а я, дурак, не верил. Теперь вижу, не обманули. Кому ты лапшу вешаешь, мочалка трехрублевая? Думаешь, я забыл, как ты верхом на мне скакала и повизгивала от удовольствия? Сука ты дешевая!
– Гражданин, – уже строже произнес милиционер. – А вот выражаться не надо. А то и «хулиганку» можно схлопотать. Извинитесь немедленно перед женщиной, и поедем в отделение.
– За что?!
– Ну как за что? За руку хватал? Хватал. Приставал? Приставал. Нецензурно выражался в общественном месте в присутствии работников милиции.
– Да пошел ты!
Герман попытался уйти, но милиционер цепко схватил его за куртку.
– А вот это уже совсем не годится, – злорадно произнес он. – Это уже сопротивление работнику милиции. Это уж я тебе припаяю – не обрадуешься.
Герман дернулся, стараясь вырваться, и сделал милиционеру подсечку. Тот рухнул на утоптанный снег. В тот же миг второй милиционер метнулся к Герману и заломил ему руку за спину.
– Все, хватит, – спокойно сказал он. – Разговоры окончены, теперь начнется разбирательство. И вас, гражданочка, прошу пройти в машину.
– Но зачем? – робко возразила Ирина. – Я-то чем провинилась?
– Ничем, – великодушно ответил он. – Свидетелем будете, как он выражался и сопротивлялся. Заодно и личность вашу проверим. А то, может, и правда, вы его знакомая и он с вами личные отношения выяснял, а не хулиганил.
Ирина молча села в машину, кляня себя в душе за опрометчивый поступок, который грозил теперь обернуться неизвестно какими неприятностями.
В отделении милиции все обернулось по-другому. Старший лейтенант с испитым лицом и больными глазами невзлюбил Ирину с первого взгляда. То ли он вообще терпеть не мог женщин, то ли его неприязнь распространялась только на женщин в дорогих шубах, но его симпатии были с первой же минуты отданы Герману, в котором он почему-то признал родственную душу.
– Нехорошо, – говорил он, глядя на Ирину с плохо скрываемым презрением. – Зачем же вы своего знакомого под статью подводите? Если у вас с ним конфликтные отношения, то их надо выяснять потихоньку, а не на глазах у всего народа, и уж тем более не привлекать к этому милицию.
