Так что ты говорила насчет теории?
– Пока я жила с мамой и бабушкой, меня, естественно, на кухню не пускали. Мол, пусть девочка учится хорошо, а хозяйством заняться еще успеет. Когда мама умерла, бабушка вообще всю домашнюю работу на себя взяла. Она никогда не говорила об этом, но я думаю, она очень боялась, что я ее брошу, а ведь у нее, кроме меня, никого на этом свете не осталось, мама была ее единственным ребенком, а моего отца бабуля даже в глаза не видела, он какой-то совсем случайный был. Ну вот, и она решила сделать так, чтобы стать для меня совершенно необходимой и незаменимой.
Она даже чашку сполоснуть мне не позволяла, чтобы я, не дай бог, маникюр не повредила. Конечно, я тогда совсем дурой была, шестнадцать лет, одни парни на уме да развлечения, школу кое-как закончила и до смерти рада была, что бабуля меня не заставляет ничего делать. С семнадцати я уже у Рината работала, мне же нужно было как-то объяснить бабушке, почему я дома не ночую, наврала, что поступила в институт и мне дали место в общежитии.
Чтобы все было правдоподобно, институт выбрала дальний, аж в Долгопрудном, а мы с бабушкой на самом юге Москвы жили, в Южном Бутове, там даже городской застройки не было, только индивидуальные домишки-развалюхи, которые от деревни остались. Поэтому она, конечно, не удивилась, что я поселилась в общежитии. Мне из Южного Бутова до Долгопрудного часа три добираться пришлось бы, если не больше. Потом и бабушка умерла. Слава богу, она так и не узнала, в какую дрянь превратилась ее любимая внучка.
Но суть не в том, конечно. Просто, пока у меня еще был дом и возможности, мне ничего не хотелось делать, я все на бабку спихнула. А потом, когда повзрослела, мне так захотелось иметь свою семью, свой дом, свою кухню – ты представить себе не можешь. Но было уже поздно. Ринат меня заарканил накрепко, график работы чудовищный, мы продыху не знали. Если мне удавалось добраться до своей хаты, я валилась спать без задних ног. Потом Бутово стали застраивать, хатку нашу снесли, мне дали квартиру, а толку-то? Все равно я в нее приезжала только поспать немного и дух перевести, помыться, переодеться – и назад, к Ринату.
И вот я начала читать кулинарные книги. Я их покупала, коллекционировала, обменивалась ими, искала редкие и старинные. У меня их много. Я читала описание какого-нибудь блюда и представляла себе, как стою на своей собственной кухне в вышитом красивом фартуке и готовлю его для любимого мужа и детей.
