В тени подгоревшей кровати лежит куколка, усыпанная пеплом и отсветившая черными лоскутками. Снежный накройщик с год назад обнажен, но даже в холоде воздух еще держит огонь. Тайлер — зовут его так за цвет волос своей невесты. Она светлая среди темного пепла, и в этот момент он задумывается над хрупкостью жизни и природой смерти....
Эти ворота редко охраняются строго: стража знает в лицо только старших поваров, а мальчишки-помощники и девчонки-служанки снуют туда-сюда беспрепятственно.
— А если тебя остановят?
— Тогда можно выйти другим путем. Через прачечную — там есть сквозной выход на улицу, по которой подъезжают повозки. Дым стоит коромыслом, так что вряд ли кто-то станет приглядываться к обычному мальчишке.
— Дальше?
— Пройду вот здесь, по этой улочке.
Мой палец скользил все дальше и дальше от дворца, от парадных широких улиц столицы к ее задворкам.
— Выберусь к рыночным рядам, здесь всегда много народа. Смешаюсь с толпой и доберусь до Южных ворот.
Я постучала ногтем по нарисованному квадратику — конечному пункту моего пути. Сердце сжалось от переживаний.
— Встречаемся у этой развалюхи.
— Заброшенный трактир. Здесь я тебя подхвачу.
— А дальше? — прошептала я, но сама же остановила Тайлера. — Нет, не говори! Не хочу знать, где убежище. Если меня поймают…
— Тебя не поймают! — твердо сказал Тай, и его уверенность передалась мне.
Побег был назначен за день до свадьбы. Лэггер и Брайс вернутся во дворец только вечером — наверняка злые, как бестии, ведь им так и не удалось отыскать Вель. Знали бы они, что Веела обвела их вокруг пальца, спрятавшись прямо у них под носом!
Рискованно, но я сама настояла на том, чтобы оттянуть время: не хочу упускать ни одной крупицы информации. Мы все еще надеялись на запись воспоминаний капитана Эберда, но Ярсу пока не удалось остаться с ним наедине.
***
— О, я не могу этого сделать, никак не могу! — Горничная обхватила себя руками, будто я собралась против ее воли содрать с нее коричневое форменное платье."
"— Послушай. — Я успокаивающе протянула к ней раскрытую ладонь. — М-м-м… Как тебя зовут? Ты мне помогаешь уже много дней, а я до сих пор не знаю твоего имени.
— Кэти, леди Алейдис.
Хотя девушка и была напугана, привычки оказались сильнее замешательства, и она, представившись, присела в поклоне.
— Я не леди, — покачала я головой.
Я обвела широким жестом шелковые обои, инкрустированную мебель — лоск и блеск богато обставленного будуара.
— Она не для меня.
Часть правды, но больше ей знать не надо.
— Но как же принц Фрейн? — пискнула Кэти. — Вы его совсем не любите? Он ужасно расстроится, если вы сбежите.
У меня в голове будто тикали маленькие часики, отсчитывая минуты: от отведенного на побег часа оставалось все меньше времени.
