В тени подгоревшей кровати лежит куколка, усыпанная пеплом и отсветившая черными лоскутками. Снежный накройщик с год назад обнажен, но даже в холоде воздух еще держит огонь. Тайлер — зовут его так за цвет волос своей невесты. Она светлая среди темного пепла, и в этот момент он задумывается над хрупкостью жизни и природой смерти....
— Значит, это он? — процедил принц. — Все это время ты любила его? Сколько раз вы с ним наставляли мне рога? В лагере, потом во дворце, у меня под носом!
Фрейн схватил меня за плечи.
— Отвечай! Шваль!
Тайлер дернулся ко мне, но гвардейцы, стоящие по бокам, рванули цепи.
— Швалью я бы была, если бы изменила ему с тобой, — спокойно ответила я, глядя в глаза жениху.
Я бы многое могла добавить о том, что его дядя шантажом и угрозами заставил меня согласиться на свадьбу, но какой смысл?
Где, кстати, Лэггер? Похоже, мы ждали только его.
— Лейтенант Эйсхард спас тебе жизнь, — напомнила я.
— Это его долг, — рявкнул Фрейн.
И отвернулся. Он отвернулся, потому что, каким бы гнилым созданием ни был младший принц, крупицы порядочности в его душе, при всей злости и ненависти, обжигали его изнутри чувством вины.
— Меньшее, что ты можешь сделать, позволить мне обнять его напоследок, — тихо сказала я.
— Братец, не слушай ее, — лениво протянул Брайс.
— Позволь мне попрощаться! — закричала я, перекрикивая вальяжный голос Брайса.
— Заткни ее, Фрейн! Или позволишь мерзавке помыкать тобой?
— Тихо все! — заорал Фрейн. — Брайс, сам заткнись. Пусть попрощается. И помнит мою доброту.
Мне была невыносима мысль о том, что и принцы, и гвардейцы станут свидетелями наших оголенных чувств, но я ни за что не отказалась бы от этих самых последних, самых сладких и в то же время горьких мгновений прощания.
Я подошла и уткнулась лицом в пропахшую потом и пылью рваную форму. Тай наклонился и прижался щекой к моей макушке.
— Пахнешь вишнями… Я не говорил?
Я всхлипнула, но задавила слезы. Мне нужно быть сильной ради него.
Я подняла лицо, и наши взгляды встретились.
— Тай, они хотят устроить бой между тобой и тварями изнанки. У них тут, кажется, зверинец…
Он кивнул, будто не услышал ничего страшного, в то время как мое сердце едва ли обрывалось от ужаса.
— Тай, пожалуйста, не сдавайся.
Так мне всегда говорил отец. Уголок губ Тайлера грустно скользнул вверх: «На что надеяться, глупышка?»
— Дай слово!
Я и сама не понимала, зачем я требую от него бесполезное обещание.
— Умирать проще сражаясь. — Тайлер мягко улыбнулся. — Заберу с собой столько тварей, сколько смогу.
«Жаль, что не этих венценосных тварей», — говорил его взгляд.
Я погладила его по колючей щеке.
