В тени подгоревшей кровати лежит куколка, усыпанная пеплом и отсветившая черными лоскутками. Снежный накройщик с год назад обнажен, но даже в холоде воздух еще держит огонь. Тайлер — зовут его так за цвет волос своей невесты. Она светлая среди темного пепла, и в этот момент он задумывается над хрупкостью жизни и природой смерти....
Воздух стал колючим и сухим. Трава под ногами лошадей хрустела, став хрупкой, как стекло. По вечерам все труднее было заставить себя оторваться от живого пламени костра и уйти спать в телегу. Спальные мешки на меху дополнительно согревались магией, а все равно казалось, будто холод поднимается от мерзлой земли и проникает к самому сердцу.
Оставалась пара дней до прибытия на место, когда я наконец узнала, куда нас везут.
Ярс поравнялся со мной и Вель, натянул поводья, придерживая свою норовистую лошадку, и сказал:
— Я слышал разговор князя и капитана.
Я кивнула. Конечно, я знала: западный гарнизон под руководством полковника Вира был братом-близнецом нашего, восточного, а теперь остался лишь он один. Папа как-то брал меня с собой, когда ездил на совещание. Начальник гарнизона, помнится, потрепал меня по голове, но он был в это время занят беседой с отцом, вряд ли он меня запомнил и едва ли узнает.
Чем ближе мы подъезжали к месту назначения, тем тревожней становилось на душе.
Как князь Лэггер станет проверять мой дар? Теперь вероятность того, что я ткач, увеличилась до пятидесяти процентов. Но что, если я разрывник? Еще один разрывник императорской семье точно не нужен. И что тогда сделают со мной? Отправят прямиком в бездну? Вряд ли вернут в Академию…
Впрочем, если у меня нужный дар, в Академию я, скорее всего, тоже не вернусь.
Ректор Кронт это понимал. Потому что перед самым нашим отбытием он передал со второкурсником записку, в которой попросил меня прийти к нему в кабинет.
Он ждал меня один за своим столом. Поднялся навстречу, когда я переступила порог, а я почувствовала себя ужасно неловко из-за того, что сам ректор встречает меня будто королевскую особу.
— Алейдис, нужно серьезно поговорить, — сказал он. — И сразу предупрежу, что ты можешь отказаться. Потому что то, о чем я попрошу, очень и очень опасно. По сути — это измена.
Глава 16
— Садись. — Ректор кивнул на стул.
Я присела на краешек, стараясь держать спину ровно и не показать ни страха, ни волнения.
Только теперь я увидела на столе перед мейстером Кронтом доску, поделенную на черные и белые клетки. На ней уже были расставлены фигуры: король и принцесса, полководец и тигр, и, конечно, башня, которую мне немедленно захотелось снять с поля и зажать в ладони, ведь я снова подумала о Тайлере.
— Сыграем?
Я моргнула.
— Сейчас? Вы вроде хотели меня попросить…
Я совсем запуталась.
