Автор
Вероника Лесневская разворачивает драматическую сцену: сердце переживает резкое ускорение, а вены начинают застываться от ожидания. Захлопываются глаза, и я с трудом возвращаю равновесие. Рука босса с знакомой надписью на латыни снова оказывается над моей спиной — приказ не нуждается в словах. Я ошарашенно поворачиваюсь к нему, готовясь принять непредвиденное решение....
– Расскажи мне лучше, кто ты и как здесь оказалась?
Дикарь делает шаг ко мне, а я хватаю какую-то статуэтку с ближайшей полки – и запускаю в него.
Успевает уклониться. Гад!"
"Вздрагиваю от звона разбитого об стену фарфора. И пока мой случайный первый мужчина недоуменно оборачивается, чтобы оценить ущерб, я на всякий случай стягиваю из шкафа небольшой, но весьма увесистый кубок.
Не помню, чтобы Ник хвастался победами в спорте. Может, сувенир?
О боже. Мой жених!
- Я все Нику расскажу! – шиплю с угрозой, а у самой слезы текут по щекам.
Краем глаза заметив дверной проем, бегу к нему. Но наступаю на край простыни. Ткань сползает с меня, а я сама все-таки падаю.
- Да осторожнее ты! – мужик в два прыжка оказывается рядом. Подает мне руку. – Цела? – уточняет взволнованно. И хмурит густые брови. - Я не хочу мотать срок за то, что какая-то сумасшедшая самоубьется в моей квартире.
Сжимаю кубок в руке до боли в суставах.
- Как это… в вашей квартире?
Глава 6
Роман
Приятный срывающийся голосок проникает сразу в мозг. Рвет его в лохмотья, убивая здравый смысл. Где-то на задворках сознания бьется предательская мыслишка, что с горячей девочкой что-то не так. Но я отметаю ее, как ненужную. Не сейчас.
- Ты кто такой? – визжит мне в ухо.
Морщусь, обреченно роняю голову, утыкаюсь носом девочке в шею, прямо в пульсирующую жилку.
- Хм, аналогичный вопрос к тебе, - выдаю как можно невозмутимее.
Чужая баба в моей квартире. В моей постели. Я, конечно, бываю неразборчив в связях. Но к такому жизнь меня не готовила.
- М-м-м. Ник? – уточняет вкрадчиво.
Кажется, у нее еще и не все дома. Надо бы справку от психиатра попросить.
- Кто? – нехотя ослабляю хватку.
Зря, мать вашу! Потому что эта сумасшедшая впивается пальцами в мои волосы и дергает ощутимо. Откуда в ней столько дури?
– Да пусти ты, богомолиха! – поднимаюсь на локтях.
И я бы рад ее отпустить, но она вцепилась так, что вот-вот голову мне открутит.
- Почему «богомолиха»? – лепечет обиженно.
