Автор
Вероника Лесневская разворачивает драматическую сцену: сердце переживает резкое ускорение, а вены начинают застываться от ожидания. Захлопываются глаза, и я с трудом возвращаю равновесие. Рука босса с знакомой надписью на латыни снова оказывается над моей спиной — приказ не нуждается в словах. Я ошарашенно поворачиваюсь к нему, готовясь принять непредвиденное решение....
Я и не понял, как она оказалась внутри. Пока бедного Арни с балкона вызволял и ругался трехэтажным матом, эта мучительница животных спряталась от меня и закрылась на защелку.
Я сразу не пошел за ней. Решил для начала остыть немного, успокоиться, свыкнуться с мыслью, что на моего котейку покушалась особо жестокая маньячка. Но каждый раз, как я думал об этом, руки начинали чесаться отшлепать эту дурную попу сердечком. Надо же было додуматься выкинуть почти члена семьи из квартиры! Хорошо, хоть еды и воды ему оставила.
- Не открою! – фырчит Каролина и опять включает душ.
С рычанием упираюсь лбом в холодную дверь. Пару раз слабо хлопаю по ней ладонью. Можно сказать, поглаживаю, но трусиха по ту сторону полотна сдавленно ойкает.
- Ты там полчаса уже плещешься. Сколько можно, - устало произношу.
Опускаю взгляд на Арни, который вальяжно выплывает из кухни, сытый, но все еще обиженный. Останавливается рядом с моими ногами, но не трется. Он вообще неласковый, с характером. Поднимается на задние лапы, а передними мягко упирается в дверь. Потягивается и по-царски ждет, чтобы я его погладил.
Отвлекаюсь от Каролины, которая подозрительно замолчала, и присаживаюсь к коту.
- Вы больше не будете орать на меня? - спустя минуту девчонка подает голос, и он кажется мне громче, будто она подошла вплотную к двери.
- Опять ты мне выкаешь, - бурчу, провожу ладонью по спине котяры, стараясь не касаться боков. – Открывай уже. Не буду. С тобой голос сорвать можно, а толку ноль.
Арни прогибается, выпускает когти и начинает царапать дерево. При этом зевает широко и громко, с протяжным мяуканьем.
- Нет! – в унисон с кошачьим воем вскрикивает Лина.
- Не волчара, а вполне себе милый котенок, - усмехаюсь, глядя на откормленную тушу, которая из-за пушистости кажется необъятной. Пепельно-серая шерсть припорошена балконной пылью и спуталась в колтуны на животе. - Выглядит Арни сейчас, конечно, не слишком презентабельно. А все потому что одна бессердечная дама его на балкон депортировала.
