Автор
Вероника Лесневская разворачивает драматическую сцену: сердце переживает резкое ускорение, а вены начинают застываться от ожидания. Захлопываются глаза, и я с трудом возвращаю равновесие. Рука босса с знакомой надписью на латыни снова оказывается над моей спиной — приказ не нуждается в словах. Я ошарашенно поворачиваюсь к нему, готовясь принять непредвиденное решение.
- Для Карочки надо все лучшее и самое дорогое, - продолжает вещать, а меня на части рвет.
- На работе называй ее полным именем, - рявкаю на него. Слишком громогласно и грозно, отчего в шкафах звенят стекла. – Всякие «Карочки» наедине! – добавляю еще злее. И взрываюсь от собственной фразы. – Развели тут «Давай поженимся», мля. Работать кто будет?
Подрываюсь на ноги, нависая над сжавшимся другом. Коля неуклюже пытается развернуться, чтобы отойти от меня, и все-таки сбивает мини-бар. Тяжелый глобус летит в сторону пенала – и бьет осью в деревянную дверцу. Благо, не в стекло.
Морщусь от грохота и перезвона бутылок. Там хоть что-то уцелело внутри?
- Извини, сейчас все подниму, - всучив мне свой стакан с виски, Коля тянется к бару. Кряхтит, пыхтит, пока борется с ним.
Почти ставит на место, поправляет скосившуюся крышку, находит баланс, но вдруг отпускает ""подгулявшую планету"". И неожиданно толкает ко мне, когда дверь кабинета открывается.
Я не теряюсь. Ловлю глобус одной рукой, а во второй продолжаю сжимать стакан. И зло зыркаю в сторону входа.
- Какого черта без стука? – грубо выплевываю, но осекаюсь, увидев на пороге… Каролину.
Собственно, вопрос все тот же. Однако тон надо бы сменить."
"- Я стучалась, - тихонько попискивает Лина и в доказательство выставляет стиснутый кулачок. Разве им можно громко ударить? Только погладить. - А-а-а вы тут… пьете? – вдруг беззастечиво выдает, смотря четко на меня. С укором в карих глазах. И с отвращением морщит аккуратный носик. Маленькая стервочка. – То есть… Хм… - вспомнив о субординации, перефразирует: - Извините, я не знала, что вы обедаете.
- С чего ты взяла? – возмущенно пререкаюсь и небрежно взмахиваю рукой, забыв о стакане. Янтарная жидкость расплескивается вокруг, и ее капли попадают мне за предплечье, обжигая кожу, как кислота. Стряхиваю их небрежным движением, а затем избавляюсь от Колиного виски. Ударив дном стакана о стол, одергиваю ладонь, вытирая ее о джинсы.
- М-м, ясно, - девчонка хмурится и поджимает розовые, пухлые губки, которые я целовал. И Коля тоже. Трындец!
Поймав боковым зрением силуэт переминающегося с ноги на ногу горе-жениха, я вновь достигаю точки кипения. Никогда за баб не боролся. Тем более, не отбивал невест у друзей. Какой смысл? Девушек на свете много – и они мало чем отличаются друг от друга. Ни одна не стоит того, чтобы товарища терять. Тогда что сейчас со мной происходит?
Какая-то пигалица с неуемной фантазией мозг отравила и под кожу забралась.
