Автор
— У меня свадьба, ты не имеешь права… — Ты принадлежишь мне, ведьмочка, и этого не изменить. Нам рассказывали об оборотнях всего одну вещь — они монстры, безжалостные и беспощадные. А теперь один из них загнал меня в ловушку. И направляется ко мне, стягивая рубашку. — Что ты делаешь? — Беру то, что моё по праву....
Едва успеваю подхватить, чтобы не показать грудь.
Отступаю, продумывая план побега, но мужчина перехватывает меня. Одно движение, и мы падаем на кровать. Прижата огромным, злым мужчиной. И, кажется, все идеи по спасению разлетелись.
— Пусти, Берг, пусти!"
"Крик единственно, что у меня остаётся, когда оборотень сжимает руки над головой. Он одной ладонью умудряется удержать меня, второй обхватывает шею. Жду боли, но мужчина лишь проводит пальцами, задевая саднящую рану.
— Не смей больше так делать, — рычит, уткнувшись в шею.
— Тебя не получается убить, значит умру я.
— Но ты не смогла, — улыбается холодно, заглядывая в глаза. — Не смогла сделать то, что так хотела, да? Поэтому не угрожай мне попусту.
— Смогу. Наступит час, Берг, и я закончу то, что начала. Если ты меня не отпустишь, я найду способ уйти. Обратно к клану или на тот свет. Я не буду с тобой!
— Будешь.
Он кусает меня. Впивается в шею, оставляя свои метки. Не сильно, не прокусывая кожу, но достаточно, чтобы я замерла. Повиновалась инстинктам и прекратила нарываться, покорилась.
Его руки стягивают платье, а возбуждение упирается в меня. Пронзает тонкими иголочками, подобно проклятью. Магия просыпается в крови, но вместо того, чтобы оттолкнуть мужчину, уничтожает меня. Бурлит в венах, растекается жаром по телу.
— Ты будешь моей, Тая.
Его поцелуи похожи на укусы.
Толкаю Берга в плечи, цепляюсь за шею. Стараюсь оттолкнуть, глотнуть кислорода. Но мужчина только сильнее наваливается на меня, шарит руками по телу. Задевает затвердевшие соски, заставляя вскрикнуть и выгнуться навстречу.
Его ласка похожа на наказание. Или это оно и есть? В нем ни капли нежности. Сплошная хватка на теле. Когда единственный клочок одежды отправляется на пол, а пальцы сжимают бёдра.
Я кусаю его в ответ, чтобы прекратил. Но ничего не получается, только хуже становится. Моё тело превращается в натянутую струну, которую Берг постоянно задевает. Касается, не переставая, покрывает поцелуями шею. Проходит языком по своей же метке, довольно рыча.
Продолжает и продолжает, пока из груди не вырывается постыдный стон. Внутри всё закипает от чужой близости, от того, как пальцы вырисовывают узоры на животе.
