Автор
Тая чувствует себя неладно. Завтра она выходит замуж за своего клана, а сегодня целует мужчину в клубе, чьего имени даже не помнит. Грядет Новый год в полчаса, и все из-за одного случая с бокалом алкоголя. Она не вернулась домой, чтобы отпраздновать вместе с друзьями, что заставляет куколку думать о своем непростом состоянии....
Настолько долгий, что у меня лёгкие разрываются.
Задыхаюсь, ловя пальцами плечи мужчины. Сжимаю, стараясь оттолкнуть, но, кажется, только сильнее притягиваю к себе. Цепляюсь, отвечая на требовательный поцелуй. Словно теперь мной только магия руководит, не давая отстраниться."
"Берг колет щетиной, покрывает поцелуями подбородок и шею, прихватывая кожу на ключице. Кусает без перестану, оставляя свои метки. Ненастоящие, слабые. Но отдающие сладкой болью, легким пощипыванием. И племенем ада, когда мужчина проводит по ним языком.
Я ничего не могу сделать, не хочу. Во мне желание закручивается болезненными вспышками, не давая думать. Берг прижимает мои руки к земле, припечатывая своей ладонью. Заставляя восхититься и ужаснуться, сколько на самом деле силы скрыто за его мышцами.
Мужчина перестает давить весом. Но дышать легче не становится. Только покрываюсь мурашками от холода, что горячее тело отдалилось. Но долго сожалеть мне не позволяют. Свободная рука мужчины пробирается под кофту, скользя по животу.
Берг накрывает мою грудь, сжимает соски. И меня накрывает волной удовольствия. Словно сметает всё, оставляя лишь жар прикосновений. Его пальцы ласкают грудь, а колено упирается между ног. Легко надавливает, вжимается сквозь одежду в лоно.
— Берг, — я шепчу, потому что на большее не способна. Что-то упирается в поясницу, земля холодная, но всё кажется такими мелочами.
— Тише, куколка, — он снова целует меня. Заставляет забыть заготовленные слова. Вместо мыслей дурман, а я сама превращаюсь в дрожащее желе. Которому так хорошо в руках мужчины. — Сумасшедшая ведьмочка. И такая отзывчивая.
Я чувствую его возбуждение, упирающееся в живот. Но вскоре это пропадает. Берг просто встаёт, отряхивая грязь с джинс. Протягивает мне ладонь, помогая подняться на ноги. А я ничегошеньки не понимаю. Только что плавилась в его руках, а теперь всё закончилось.
— Хватить дурить, куколка. И врать прекращай. Под кем-то другим ты бы так сладко не стонала.
— Я… Ты… А может я нимфоманка, твоей заслуги в реакции нет.
— Была бы ты нимфоманкой — не ходила бы девственницей. Но я серьезно, куколка, завязывай дурить. В следующий раз я не остановлюсь и возьму тебя там, где поймаю.
Тащит меня за собой, помогая выбраться из оврага.
