Автор
Тая чувствует себя неладно. Завтра она выходит замуж за своего клана, а сегодня целует мужчину в клубе, чьего имени даже не помнит. Грядет Новый год в полчаса, и все из-за одного случая с бокалом алкоголя. Она не вернулась домой, чтобы отпраздновать вместе с друзьями, что заставляет куколку думать о своем непростом состоянии.
Стоит лишь немного языком провести, как тут же дрожать начинает. Хватается за волосы, тянет, царапается. Реально, блять, брачные игры устраивает. А у Зверя ответный инстинкт просыпается. Показать, что достоит пары, сильнее, влиятельнее. Покорить и покрыть, желательно несколько раз, в разной последовательности.
Пальцами в девчонку толкаюсь, кайфуя от того, как она сжимается. Узкая, горячая. Какие там разговоры, когда стояк вообще думать мешает.
— Берг, — глаза закатывает, упираясь в столешницу за спиной. Держится едва. Ресницы трепещут, губы закусанный. — Я…
— Открой глаза, Тая. Не отводи взгляда, если хочешь кончить.
И посмотри, что ты со мной делаешь, Куколка. Альфа перед тобой на коленях стоит, а тебе всё мало.
— Попроси меня, — давай, Тая, сломайся и поддайся. Покажи самой себе, что хочешь меня. — Ну же.
— Нет.
Головой вертит, маленькая гордая ведьма. Но это поправимо. Стоит лишь немного пальцами надавить, втянуть клитор губами, как тут же тихо стонет. Звуки моей победы с пухлых губ срываются.
— Нет?
Быстрее пальцами двигаю, поднимаясь. Груди касаюсь, поцелуем свою же метку накрываю. Так, чтобы Куколку прошибло. Дрожит в моих руках, изводится. Но не просит.
— Нет.
Только этот хриплый ответ больше на «да» походит. Смешанный со всхлипами и желанием. И Тая проигрывает в это битве, когда сама меня целует. На секунду раньше, чем я бы прижался. Кусается, блин, Зверя сильнее заводя.
Так, что хватает сил лишь Куколку развернуть, толкая грудью на кухонную тумбу, и сверху навалиться. Скользить по влажному лону, готовясь внутрь ворваться.
— Берг, стой-стой-стой.
Глава 26. Тая
— Что? — Берг рычит так, что у меня ноги подгибаются. Держусь лишь благодаря кухонной тумбочке. Его член скользит по флаге, почти толкает. — Тая!
— Я…
Воздух сжат в груди, нагревается от жара, превращаясь в ядовитый пар. Окутывает меня, не давая выдавить слов. По всему телу дрожь пробегает, от грозного тона, прикосновений. Дыхания, которое касается метки.
— Неудобно, — всё, что могу выдавить.
Вздрагиваю, когда мужчина тянет на себя. Так, что лишь ладонями упираюсь в край стола. Это откровенная поза, пошлая. И от мысли, как мы выглядим со стороны, меня пробирает. Скручивает спазмами внизу живота, бьёт по чувствам.
Давлюсь своим криком, когда Берг толкается в меня. Грубо, с громким хлопком. Его руки на плечах, груди, бёдрах. Путешествуют по телу, сжимая. Надавливая, словно я сейчас могу исчезнуть.
А я ничего не могу.
