Его язык атакует мой рот жёстко и напористо, словно хочет наказать за все мои протесты и неповиновения.
Мощный разряд пронизывает тело. Ощущения настолько острые, что у меня вырывается полустон-полукрик. И в ответ на это мужская рука по-хозяйски сжимает мою грудь. Я не заметила, как она проникла под рубашку. От неожиданности стискиваю зубы."
"Дариан отвечает недовольным рыком и разрывает поцелуй. На его нижней губе красная капелька.
– Кровь, – потрясённо шепчу я.
– Кровь, – уголок его рта вздрагивает в полуулыбке. – Когда твой отец впервые появился в Академии с твоей матерью, у него тоже была распухшая, прокушенная губа.
Дариан слизывает красную каплю, и у меня вырывается стон разочарования. Я почти готова была это сделать сама.
– Сколько же в тебе страсти, Лира!
Дариан чуть отстраняется. Сейчас он придерживает меня за плечи обеими руками. Без этого я, наверное, сползла бы по стенке, потому что ноги меня совсем не держат.
Дариан смотрит мне в лицо голодным взглядом, в тёмных глазах появляются язычки пламени. Зрачки то вытягиваются по вертикали, то снова становятся человеческими. По щеке пробегает чешуйчатая рябь. Всем своим существом чувствую, что сейчас внутри него происходит настоящая схватка.
– Лир-ра, тебе лучше уйти, – хрипло говорит он, – мне всё труднее сдерживать себя.
Говорит, но не отпускает. Ладони сжимают мои плечи с такой силой, что мне кажется, вот-вот захрустят кости.
– Дариан, мне больно.
По его лицу пробегает судорога, и он ослабляет хватку.
– Прости. Уходи. Мой фамильяр прикроет тебя.
Дариан быстро наклоняется ко мне, словно хищный зверь, втягивает носом воздух, касается моих губ коротким поцелуем, а потом одним слитным движением открывает дверь и выставляет меня в коридор. Всё происходит так быстро, что я охнуть не успеваю.
Некоторое время я ещё чувствую на своих плечах его горячие руки и слышу отчётливо произнесённую фразу:
– И знай, я ни с кем тебя не перепутал. Но я был уверен, что сплю, иначе…
Дверь захлопывается за моей спиной. А ещё до моего слуха доносится мощный глухой звук, как будто в стену ударили кувалдой.
Я одна в полутёмном коридоре преподавательского крыла. В голове мешанина. Пламя, ещё недавно бушевавшее в моей груди, уступает место ледяному холоду.
На несколько мгновений прижимаюсь спиной к стене, чтобы перевести дух. В голове постепенно проясняется. Как же нелепо я сейчас выгляжу: губы распухшие, волосы растрёпанные, мужская одежда держится непонятно на чём. Только бы никто меня не увидел. Хорошо, что в Академии строго относятся к ночным блужданиям по коридорам. Не сомневаюсь, что адепты частенько это нарушают, но занятия ещё не начались, и их просто нет. Я одна.