Жизнерадостная весна ярко зажглась в небе, окружая меня мягким теплом. Солнце медленно скользило по горизонту, оставляя россыпи солнечных зайчиков на лужице близ старого вяза. Тарен привлекательно сидел рядом, касаясь моего плеча невесомой рукой, и я чувствовала себя необыкновенно комфортной и свободной среди заботливых мглистых лучей....
Лишь изредка я выныривала оттуда, потревоженная чужими голосами.
– Что с ней? – словно сквозь толщу воды я слышала взволнованный тембр Эридана.
– Затрудняюсь сказать, – отвечал лекарь. Его голос я тоже узнала. – Вчера была абсолютно здорова, не считая нескольких ушибов. Может, горная болезнь?
– Мне не нужно «может». Я хочу знать наверняка, что случилось с моей невестой! – Взревел дракон.
После этих слов я снова провалилась в беспамятство. В себя я пришла только к ночи, когда за окном была кромешная тьма.
Тело все еще ломило. Каждая мышца болезненно ныла. Даже в детстве, когда я подхватила простуду и меня лихорадило, я не чувствовала себя настолько паршиво.
Очень хотелось в туалет, и пришлось осторожно выбираться из кровати. Ноги подкашивались, руки мелко дрожали. Держась за стену, я направилась в ванную комнату.
Но дойти не успела. Из коридора зазвучала тоскливая мелодия.
Ноты, повторяющиеся по кругу, удалялись и приближались. Они звали меня и манили. Даже слабость ненадолго отступила. Сердце рвалось из груди. Опять глупый розыгрыш?
Но ноги уже почему-то несли меня к двери. Распахнув ее, выглянула наружу. Там стояла женщина с косами, та самая, что появилась с мелодией в прошлый раз. Ее силуэт словно парил в тени коридора. Руки безвольно свисали вдоль тела.
Музыка тотчас смолкла.
– Опять вы? – разочарованно произнесла я, приваливаясь к косяку.
– Тень радуется, когда свет меркнет, – незнакомка рывком приблизилась ко мне. Я вздрогнула от неожиданности."
"– У меня нет сил слушать ваши бредни, – устало потерла глаза.
– Я обещала присмотреть за тобой, ибо нас связывает узел, который нельзя перерубить. – Шепотом произнесла она. Лицо перекосила улыбка. Отчего-то стало жутко.
Я развернулась, чтобы уйти. И зачем только опять купилась на уловку с мелодией? Силы и так были на исходе.
– Твоя беда – напиток, чье послевкусие горчит, – донеслось до меня, и тут же дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной.
Я судорожно схватилась за ручку и вновь приоткрыла ее.
– Что вы имеете в виду? – спросила я.
Но коридор был уже пуст. Лишь тускло мерцали лампы, будто колебались между светом и тьмой.
Я покосилась на глиняную кружку, в которой были травы, что заваривала Люси.
