Автор
В новой книге "Чужая путеводная звезда" читатель найдет себя в ошеломляющей истории о жизни и переживаниях человека, заставляющему задуматься о прошлом, настоящем и будущем. История обновляет мысли Эрнеста Хемингуэя и Эдгара По, а тревожный тон напоминает произведение Эмиля Золя "Воюющие". Каждая страница открывает новые двери в мир человеческих страхов и радостей....
Ну а ты, Олька, чего отстаешь от подружки? Смотри, обскачет она тебя!
Теперь слезы из глаз Оли побежали уже явно, и, вскочив со своего лежака, она побежала прочь по палубе.
— Да что ж ты за человек такой, Рита, — всплеснула руками Елена. — Это же твоя дочь. Зачем ты ее обидела? Ты же в конце концов психолог, а с близкими поступаешь, как слон в посудной лавке.
— Потому что нечего расти размазней, — неожиданно зло сказала Рита. — Иногда я сомневаюсь, что она моя дочь. Она скорее твоя. Это ты в нее с детства всякие романтические бредни вкладываешь.
— Ну да, по твоей логике, этого мальчика Оля у Тони должна была сразу попытаться отбить, — слабо усмехнулась Елена, впрочем, очень горько. — Ты же именно так и поступила. Правда, неизвестно еще, а был ли мальчик, но ты уже выстроила в голове правильный жизненный сценарий.
— Ты будешь меня учить, как мне разговаривать со своей дочерью? — Теперь Рита уже почти кричала.
— Не буду, — Елена пожала плечами, внешне спокойно, хотя Марьяна видела, что сдерживается она просто нечеловеческим усилием воли. — Рита, ты бы лучше подумала, почему ты вспоминаешь про то, что Оля — твоя дочь, только тогда, когда тебе это удобно.
— А ты…
— Хватит, — тихий Григорий Петрович оторвался от своего ноутбука, и Марьяна с изумлением обнаружила, что в его голосе, оказывается, тоже может звучать металл.
"— А чем это я тебе не угодила? — снова завелась Маргарита, и вода вокруг нее снова поднялась, грозя выйти из берегов. — Когда с цветами в зубах под моим балконом стоял, хороша была? А теперь, видишь, не устраиваю.
— Когда с цветами стоял, дурак был, — покладисто согласился профессор Ковалев.
— От тебя другого слова в жизни было не услышать, червь научный, — огрызнулась Рита. — Оба вы хороши, уткнутся в книжку, не видно и не слышно. Тишину им подавай. Артем, а ты чего молчишь? Вступился бы за жену, что ли!
Репнин икнул и посмотрел на Риту осоловелыми глазами.
— А тебя что, кто-то обижает? — пьяно удивился он.
