Поднявшись на последнюю ступеньку лестницы, где доносился ритмический шорох женских волос и легкий запах растительной магии, Клариса увидела невольницу, готовящуюся к третьему родильному бремени. В воздухе витали тонкие колдовские знаки, символизирующие неизбежное исход. Она же, как одна из многих верующих ведьм, молилась за эту женщину и ее маленького существа, рожденного чужой семье генерала драконов....
— Что же забыл здесь? — на смену любопытства пришло удивление.
— Император мертв, а его прямой наследник не желает править теми землями. Я второй в очереди на трон, а значит, бразды правления брать мне. Но Айдан желает, чтобы сначала я узнал иную жизнь. Жизнь воина, чтобы лучше понимать нужды своих людей. Крестьян, торговцев, мастеров.
Я уважительно кивнула.
— Это что к нам цельного ампиратора занесло? — раздалось ехидненькое за его спиной.
Я и не заметила, когда в дом пробралась Юниль.
— Я — шиу Льюис, — как-то сдержанно произнес в ответ молодой дракон.
— Юниль, — моя коза важно обошла его и направилась ко мне. — Мам, — она взглянула на стол, — а чем же мы ампиратора кормить-то будем. Уж не похлёбкой из куриных костей. Все… Помрет он у нас с голоду!
Дракон сдержанно улыбнулся. Кажется, моя язва его умиляла. Это показалось мне необычным. Паренек совсем не раздражался.
— А куры, наверное, были совсем не высокого происхождения? — выдохнул он картинно-печально.
— Леденцы?! — Юниль мгновенно навострила уши.
— Да, — он кивнул. — Вкусные. Я бы поменялся на тарелку бульона, но раз он не для будущего императора…
— Хм, — Юниль призадумалась.
Ох, как и сложно ей было сейчас. И леденцов никогда не ела, но наслышана была, и гордость ведьминская. В какой-то момент она подняла на меня взгляд своих синих глазищ. И так жалко ее стало.
— Нет, не нужны мне леденцы, — с трудом проговорила она.
А у самой аж слезы в глазах встали.
— Ну тогда хорошо, что я не император пока, а всего лишь шиу, — подойдя к столу, Льюис положил перед ней деревянную коробочку для сладостей, в которой лежали два обычных леденца в форме петушков. — Можешь откусить каждому из них голову, — усмехнулся он.
И снова у моей ведьмочки забурлило в душе. Так и ни на что не решившись, она понеслась на улицу.
— Она гордая, — негромко проговорила, как за дочерью дверь захлопнулась. — За леденцы ее не купишь.
— Я просто извиниться хотел, — дракон пожал плечами и присел на грубый стул. — Но мы, правда, ничего плохого не хотели, и ничего вам не угрожало.
