Поднявшись на последнюю ступеньку лестницы, где доносился ритмический шорох женских волос и легкий запах растительной магии, Клариса увидела невольницу, готовящуюся к третьему родильному бремени. В воздухе витали тонкие колдовские знаки, символизирующие неизбежное исход. Она же, как одна из многих верующих ведьм, молилась за эту женщину и ее маленького существа, рожденного чужой семье генерала драконов....
— И прежде чем ты скормишь всё наше мясо пушистым, — резко прорычала, видя, что там готовы полететь на пол ещё куски, — хочу напомнить, что его любит и Юниль, и Руни. Будешь сам моей дочери объяснять, почему она хлебает пустой бульон с лапшой, а коты на печи жирок топят.
— Я забил твой погреб до отвала, женщина, — этот хам чешуйчатый скинул мясо себе под ноги. — И в следующий раз, если тебя что-то не устраивает, можешь высказать мне это прямо в лицо, а не таить обиду в душе. Я, знаешь ли, прозорливостью не отличаюсь.
"Поджав губы, я снова отвернулась от него и принялась ворошить лапшу. И вроде руки делом заняты, а мысли все вокруг этого невыносимого ящера крутятся. Он делал вид, что между нами ничего не произошло, и меня это устраивало.
Вот только Вегарт стоял так близко, что я кожей ощущала жар, исходящий от его тела.
Словно пытка.
— Дай, я сама, — натурально отобрав у него миску с мясом, указала на дверь.
— Не выйдет, Грета, — дракон засмеялся. — Тебе от меня уже не избавиться. Всё, волчица, отбегалась.
С этими словами он вытащил из-под стола большой мешок с овощами, которых с утра у нас точно не было, и, достав из него пару клубней, принялся их чистить.
Выдохнув, я попыталась взять себя в руки. Всё хорошо, ничего страшного не происходит. Просто на моей кухне завелся ящер.
Всё в порядке!
— Руни-и-и! — прогремело на всю улицу. — Спаси-и-и!
Переглянувшись, мы с Вегартом понеслись на выход.
— Мама! Они мне уши надрать хотят. Получили за дело, ещё и расправой грозятся. Руни! Покусай их!
Из-за дома показался и брат с Льюисом.
Наша калитка отворилась снова.
— Ах, ты же коза мелкая, — выдохнула Амма, появившись из курятника.
Во двор зашли драконы. Мне и спрашивать ничего не нужно было, и так поняла. Кто-то очень пакостливый закидал их тухлыми яйцами.
Тишина. Прикрыв нижнюю часть лица ладонью, не понимала, что мне делать? Отругать Юниль? Но она вступилась за мою честь. Несправедливо. Но и оставлять её безнаказанной нельзя. Не дело это — в драконов яйцами кидаться.
Хотя и за дело.
Вздохнув, я беспомощно уставилась на Амму, прося у нее помощи, как у старшей и более опытной. Только она сама стояла с открытым ртом и даже не замечала, что не закрыла дверь в птичий дворик.
