Поднявшись на последнюю ступеньку лестницы, где доносился ритмический шорох женских волос и легкий запах растительной магии, Клариса увидела невольницу, готовящуюся к третьему родильному бремени. В воздухе витали тонкие колдовские знаки, символизирующие неизбежное исход. Она же, как одна из многих верующих ведьм, молилась за эту женщину и ее маленького существа, рожденного чужой семье генерала драконов....
Подняв, я прижала ее к себе и поблагодарила богов, что родилась сильной волчицей. Ничего, все утрясется.
Справлюсь. Иного выхода у меня не было.
На моем плече болтался увесистый узелок с одеждой.
Уже выходя из комнаты, я вспомнила еще кое о чем важном.
Драгоценности.
Нет, у меня не было ни золотых монет, ни ценных камней. Но браслет, серьги и цепочка с кулоном от мамы все же сохранились. А еще нитка с жемчугом и серебряное колечко с гранатом. Негусто, но в крайнем случае хватит, чтобы хоть на ночь где-нибудь остановиться.
Я быстро обчистила свою шкатулку и спрятала все в кошелечек на платье под плотным плащом.
Вроде все собрала. Осталось позаботиться о провизии и раздобыть лошадь.
Тихо спускаясь по лестнице, я настороженно вслушивалась в окружающее меня пространство. Шорохи, скрипы, звуки. Топот сапог на верхнем этаже. Крик женщины. Но обмерев в душе, даже вспоминать не стала, кому он принадлежит.
Паника подкатывала волнами. Волчица скулила, требуя бежать. Обернуться и уносить ноги. Быстро и без шума.
«Зверю в лесу скрыться легко, — шептала она. — Зверю там не голодно».
Но я не слушала ее. Вместо этого старалась обходить большие проходные комнаты и коридоры стороной.
Мне нужна была еда для моей девочки. И, кажется, волчица меня поняла. Она притихла и, принюхиваясь, помогала мне обнаружить врага.
Юниль крепко спала, завернутая в одеяло. Малышка оказалась не такой уж и легкой. Руки начинали ныть, но будить ее я не решалась.
«Справлюсь» — твердила себе неустанно, пытаясь поверить в это и воспрянуть духом.
Страх гнал, будто розгами стегая по пяткам.
Добравшись до крыла прислуги, оглянулась.
Мне казалось, что я слышу топот сапог.
Заскочив в пустую комнату, замерла там. Мимо прошли воины из личной свиты Бирна. Один из них держал в руке короткий клинок, и через щель, оставшуюся между дверью и косяком, я отчетливо видела засохшую грязными, темными разводами на его лезвии кровь."
"Прикрыв глаза, выдохнула, успокаивая себя. Мне предстояло идти туда, откуда только что вышли они.
Но стоять столбом было еще опаснее. Поправив увесистый узелок на плече, удобнее перехватила свою драгоценную ношу и открыла дверь.
В коридоре было тихо. Ни звука, ни шороха. Это вселяло хоть какую-то надежду. Мне осталось всего-то пройти нижний этаж, где проживала часть женщин отца, и все. Дальше складские помещения и собственно сама кухня.
Без куска хлеба бежать из дому — верная смерть.
Долгая и мучительная.
