Я сидела в обветренном пространстве бывшего дома, ощущая ледяной холод и мысли, как гельминт — непереносимый ко всему. Вдруг вижу: мир изменился — отношения исчерпали свои права. Токсичные взаимодействия с матерью, работа, где змеиный трёхголовый дракон топтался над мною, и брошенные страстные отношения с Петром, что прервались из-за его наследства. Я убеждала Вери, мы просто нуждаемся в отключке друг от друга....
Похоже, «Чужая земля» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А говорить мне этого лекарь не хотел по тому, что девы умирали, так и не родив ребенка – слишком большой силой обладало дитя бога и убивало собственную мать…
Ну, почему говорить не хотел – я поняла уже. Но я-то в эту чушь с богами не верю, поэтому я сказала:
– Имхотеп, если я почувствую, что не смогу родить сама – я тебе скажу. Раньше просто не было столь искусных врачевателей, как ты. Ты сделаешь мне операцию – и все выживут.
Ну, не буду же я в самом деле переживать из-за старых сказок? Но то, что лекарь рискнул рассказать мне это – вызывало уважение.
– Имхотеп, мне нужны люди.
– Какие, царица?
– Мне нужны люди, которые смогут составить свод законов. Те, что были раньше – сгорели. И теперь судьи полагаются только на свою память. А должны полагаться на одинаковые правила. Думаю, на придется организовывать целое управление.
Новый департамент создавался с большим трудом. Не хватало людей, умеющих читать и писать на новом языке. Хотя школы по изучению новой письменности уже были открыты во многих городах, но все еще не создавали потока грамотных людей.
Идо посоветовал привлечь для написания законов несколько чиновников из старой гвардии, но я сильно сомневалась, справятся ли. Из тех людей, что входили в список министра финансов, а именно эту роль и играл при дворе Идо, я, после долгих разговоров выбрала двенадцать человек.
То, что вышло в итоге, нельзя назвать департаментом в прямом смысле. Решать все равно мы будем без их участия. Они могут только предложить варианты законов. Рассадили их в разных помещениях, каждому дали по паре писцов. На написание каждого кодекса – по четыре человека. Но работают пусть отдельно и пусть вспоминают старые законы, добавляют все, что считают нужным, а потом я буду сравнивать и править. А уж потом вынесу на общий совет.
