Я сидела в обветренном пространстве бывшего дома, ощущая ледяной холод и мысли, как гельминт — непереносимый ко всему. Вдруг вижу: мир изменился — отношения исчерпали свои права. Токсичные взаимодействия с матерью, работа, где змеиный трёхголовый дракон топтался над мною, и брошенные страстные отношения с Петром, что прервались из-за его наследства. Я убеждала Вери, мы просто нуждаемся в отключке друг от друга....
Похоже, «Чужая земля» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Некоторые из них были заброшены и полуразрушены, засыпаны пылью и песком, местами они заросли мхом или лишайником. Некоторые оставляли странное впечатление. Казалось, что люди ушли, аккуратно прихватив с собой все вещи и наняв приходящую домработницу, которая добросовестно смахивала пыль и наводила глянец на камне."
"Никакого понятия о направлении у меня не осталось. Несколько раз натыкались на похожие подземные реки. Пили, мылись и даже ловили безглазых рыб для еды. Солдаты закидывали кусок тонкой ткани и, примерно через два раза, на третий доставали небольшую рыбину.
На третий день блуждания, под тихие стенания Амины, один из солдат потерял терпение и устроил истерику.
– Она не может командовать нами! Она обычная девка и завела нас всех в царство Анубиса! Я убью эту гадину и Ра сжалится над нами!
Сефу сделал всего один шаг и молниеносно перерезал ему горло…
Даже не отряхнув кровь со своего серповидного меча спросил, обводя взглядом застывшую толпу:
– Кто она?!
Ниц простерлись все, даже Имхотеп…
– Царевна… царевна Инеткаус… дочь фараона Инеткаус…
Голоса сливались в единый гул, а мне казалось, что это звучат слова проклятия…
Я чувствовала себя сволочью, которая заманила людей и втравила их непонятно во что! Возможно, если бы они отдали меня воинам Джибейда, их бы помиловали… Умом понимала, что здесь не самые гуманные времена, скорее всего – казнили бы… Но вдруг?!
Я очень-очень устала и сбила ноги, большей частью полы были гладкие, но встречались и неровные каменистые залы.
Последний день дался особенно тяжело. Даже Амина больше не вздыхала, а монотонно переставляла ноги, и мне казалось, ей уже всё равно, куда идти.
Поэтому, когда Бася начала выбираться из слинга, я отпустила беднягу – пусть пройдётся. Она тоже не ела и не пила весь переход.
