Я сидела в обветренном пространстве бывшего дома, ощущая ледяной холод и мысли, как гельминт — непереносимый ко всему. Вдруг вижу: мир изменился — отношения исчерпали свои права. Токсичные взаимодействия с матерью, работа, где змеиный трёхголовый дракон топтался над мною, и брошенные страстные отношения с Петром, что прервались из-за его наследства. Я убеждала Вери, мы просто нуждаемся в отключке друг от друга....
Похоже, «Чужая земля» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Меня таскали на утреннюю молитву и на вечернюю, какая-то из постоянно кланяющихся девиц была так убедительна, что я согласилась даже на вечернее публичное благословение солнца! Вроде как я довольна сегодня его работой, и отпускаю его, солнце, до завтра! Я даже заметить не успела, как это безумие вошло в мои ежедневные обязанности…"
"Кровать, на которой спала царевна, поражала мое воображение. Это было просто гигантское лежбище, примерно три на три метра. Может и больше. Десятки набитых шерстью подушек, высоченный каркас полога, что был обвешан струящимися тканями и никакого уединения! Вообще.
Через четыре дня должна состояться коронация. Публичная. Мы уже успели обговорить ритуал, из Луксора вызвали главного жреца храма Ра. Пусть коронует меня и обустраивает храм в столице.
Но именно сегодня утром я поняла – или сейчас, или – никогда!
– Сын Великого Ра, уже рассвет и пора читать молитву.
Возле моей кровати, не взирая на шипение Баси топтались три девицы – сегодня их очередь красить и одевать меня.
– Скажи, как тебя зовут.
Распростерлись ниц, лица не видно…
– Никтимена, о божественная.
– Никтимена, позови мне Амину, собери подруг и служанок, что приставлены к этим покоям и сегодня же покиньте дворец!
– Но пора читать молитву, о благородная, наделенная…
– Мне самой сходить и позвать палача?
Разумеется, ни за каким палачом я не собиралась бежать, тем более – голая, но слова мои произвели неизгладимое впечатление.
Там, за колоннами, начали голосить и что-то объяснять остальным служанкам и, чем дальше по анфиладе к выходу двигалась их толпа, тем сильнее был шум.
Простыню я обмотала так же, как тогда, в подземелье.
