— Где ты была? — игнорируя мою реплику, снова требует ответа Север.
Перевожу глаза в сторону уборной, откуда как раз вышел Камиль, и Артур, проследив за моим взглядом, мрачнеет.
— Жди здесь, — отрывисто приказывает он, даже не взглянув в мою сторону, а сам, печатая шаг, направляется к Ледневу.
Тот скрываться даже и не думает. Стоит, заправив руки в карманы, и со снисходительной улыбкой равнодушно ожидает, когда Север поравняется с ним. А может, он именно этого и добивался с самого начала? Тогда почему просто сам не подошел?
Я не слышу, что они говорят друг другу, но уверена, что мало приятного.
Потому что в какой-то момент даже Леднев меняется в лице. В его глазах разгорается огонек ненависти, а губы кривятся в презрительной усмешке. Север ведет себя хладнокровно. Это я боюсь Камиля, а вот Артур… он точно нет. Он говорит ему что-то, от чего Леднев практически приходит в бешенство.
Не могу оторвать от них обеспокоенного взгляда. Кажется, мужчины вот-вот сцепятся друг с другом, хотя и стоят, сложив руки в карманы.
Но вот веет от них такой враждебностью, неприкрытой агрессией и неприязнью, что сердце поневоле ускоряется. Только драки не хватало. Тем более на благотворительном вечере.
Еще не отдаю себе полностью отчета, а ноги уже несут меня к ним. Когда до мужчин остается всего несколько шагов, Камиль переводит красноречивый взгляд за спину Севера. Он резко обрывает фразу на полуслове и поворачивает ко мне голову.
— Артур…
— Принцесска. Я сказал. Ждать. Меня. Там, — раздельно произносит он жестким тоном.
— Иди подыши воздухом, малышка, пока серьезные дяди решают свои вопросы, — улыбается Камиль насмешливо.
Меня окатывает горячей волной. Чувство такое, словно ушат воды на голову вылили. Запнувшись, останавливаюсь, и смотрю на Севера.
— Иди пройдись по залу, Алина, — все так же холодно повторяет приказ Артур.
Мне хочется выпалить, что мне, вообще-то, двадцать три уже и я, черт бы их побрал, не его собственность или питомец, чтобы указывать мне постоянно на место.
Мне вообще хочется столько всего высказать сейчас, но я порывисто разворачиваюсь на каблуках, стараясь больше не смотреть ни на Севера, ни на Камиля, и ухожу.
Во что вообще превратилась моя жизнь? И какого черта я должна слушать хоть кого-то из этих мужиков? Я взрослый свободный человек, не вещь, в содержанки ни к кому не набивалась. И в любовницы тоже — а ведь Артур меня ей и считает.
Когда оказываюсь на другом конце зала, перевожу дух.
