Автор
В глубокой ночи, где мрак покрывает город, Алиса испытывает непонятное дрожание. Ее сознание словно разглядывает нечто из загадочного будущего — брат Артура, который вчера был мужем ее шокированной жены. Это странный и непредсказуемый ритм жизни главы мафии, где каждый день может перерезать жизнь другой, заставляя человека улыбаться при мысли о возможном шутке....
Похоже, «Чужая жена для главы мафии (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Когда-то они с Камилем были хорошими товарищами. Пятый был… нет, не его правой рукой, но очень близким доверенным лицом, к которому Лёд иногда обращался за советом. Считал его надежным, а в итоге получил нож в спину и уверенность в том, что абсолютно каждый может предать. Зато теперь Леднёв знал, как делать так, чтобы не предавали: надо держать в страхе, знать все слабые ниточки и умело дергать за них, давить на больное. Чтобы даже рыпнуться не посмели.
Камиль вздергивает голову, обшаривает беглым взглядом тонущий в полутьме склад и выхватывает согнувшуюся возле вороха искореженных металлических полок фигуру Артура.
— Что, пришел-таки окончательно сдать Севера? Как видишь, мы и без тебя справились, — насмехается Жигалов и кивает охраннику, приставившему к голове Камиля дуло автомата, — Пристрели его. Он нам без надобности.
— Эй-эй, полегче! Пятый, — Камиль дергается в сторону, но тут же получает новый пинок в живот.
— Кто? — фыркает Пятый, разворачиваясь к нему своим коротким корпусом и проводит ладонью по лысине, — Ты? Не смеши меня.
— А ты выслушай для начала, — Леднёв вскидывает голову и скалится окровавленными зубами."
"Они все здесь. Жигалов, Пятый, Валет, Дудаев. Все со своей сворой и шестерками. Могли бы прикончить Севера втихую, но не-ет, такое не по ним. Эти очень любят церемонии, надеются увидеть, как тот будет ползать у них в ногах и умолять оставить его в живых.
Только какого черта здесь не видно людей Севера? Того же Шрама? Неужели всех перебили? Или… Шрам предал и сам всех переубивал еще по дороге? Поэтому никого нет.
— Может тебя порезать немного, чтобы ты поменьше грубил? — водя перед носом большим остро наточенным тесаком, приторно-ласковым голосом поинтересовался Дудаев, хищно прищурившись. Он любил поиграть со своими ножиками, кромсая жертву до последнего, пока та совсем не затихнет.
Камиль был уверен, что у этого урода даже привстал от предвкушения.
— Отвали от него пока, — бросает пренебрежительно Пятый, — Успеешь наиграться.
