Автор
Внутри тесного кабинета оживает неожиданной атмосферой: усталость и напряжение рябят в глазах мужчины в строгом костюме, который выпускает три идеальных кольца дыма. В центре внимания стоит Вика — та, что говорила за всю беседу, будто на аттракционе, даже когда вокруг происходит нечто совершенно непредсказуемое и острозаврское....
Слышал, как он умер? Захлебываясь собственной кровью, заливая ей пол.
– Отец, да чего ты с ним разговариваешь? Скажи охране, чтоб забрала мою жену, и поехали. – Антон посмотрел на Вику, взгляд тяжелый, а у нее по позвоночнику пошел мороз, Руслан завел ее за свою спину.
– Я тебе обещал, сука ебаная, вырвать язык, если ты хоть слово в ее адрес кажешь? Сейчас подойду, вырву и дам собаке его сожрать.
– Антон, закройся, ты проиграл свою жену, пусть ребятки поиграют с куклой, а как надоест, то мы с ней поиграем. Не бросим девочку, родня, как-никак.
Вика чувствовала, как Руслан был готов дернуться, как все его мышцы были напряжены, с силой сжала его ладонь. Вся эта сцена напоминала гангстерские боевики, еще одно слово, и все достанут оружие и начнут палить друг в друга.
Был только один человек, который мало что понимал вообще в происходящем – Игнат. Он, правда, жил от боя до боя, не замечая ничего и никого вокруг, когда отец позвал, он согласился. Но он не ожидал, что противник будет таким сильным, ему бы чуть отточить технику и выйти на большую арену, стал бы чемпионом.
А эта милая девушка оказалась той самой женой Антоши? Это он ее проиграл в покер? Брат реально конченый торчок и придурок. А вот когда речь пошла об убийствах, стало совсем ничего не понятно, в душе неприятно заскребло.
– Ну, мы же не будем сейчас устраивать здесь бойню из-за сучки, правда, сынок?
Снова эта мерзкая ухмылка и поганый взгляд Миронова-старшего.
– Сука, Мирон, лучше молчи, – Альберт покачал головой.
– Почему это я должен молчать? Я могу только гордиться своими сыновьями.
– Я не понял, это что, какая-то шутка? – Руслан отпустил Викторию, сделал несколько шагов вперед. – Я один нихуя не понимаю, что, блядь, здесь происходит?
– Рус, я потом все расскажу.
А вот что происходит теперь и о чем речь, не понимали никто, а Миронов и Фирс играли в гляделки.
– Сейчас впору раскрыть объятья и сказать «сынок», но это было бы слишком.
– Это неправда, – Руслан качал головой, сжимая кулаки, в голове стоял шум, но та боль, что разливалась по телу, была ничем в сравнении с той, что была у него в душе.
– Признаюсь, думал, из тебя ничего не выйдет, а нет, вышло, что мне можно гордиться еще одним своим сыном.
Шок! Это только так можно было назвать. Все вокруг, кажется, прибывали именно в нем.
